Читаем Ловец ураганов полностью

«Внезапно обрушившийся на Гваделупу, Санто-Доминго и Гаити ураган „Инес“ оставил после себя более тысячи убитых и материальный ущерб на сотню миллионов долларов. В то же время в результате своевременного оповещения кубинской метеослужбы и мер по борьбе с циклоном, предпринятых кубинским правительством, последствия этого урагана на Кубе удалось свести до минимума».

Зная о приближении циклона, правительство эвакуировало из затопляемых районов в общей сложности более 150 тысяч человек, позаботилось об укреплении хозяйственных построек, различных сооружений, мобилизовало отряды помощи.

«Эти меры позволили, — писала в те дни „Правда“, — нейтрализовать стихию, ураган не застал страну врасплох».

Ураган не застал страну врасплох… Кто знает, может быть, этому в какой-то мере способствовала и телеграмма из Темиртау.

Подтвердилось предвидение Дьякова и по поводу тайфуна в Японском море, которому присвоили имя — «Ида». Вот что рассказывалось об этом стихийном бедствии 27 сентября 1966 года в «Правде»:

«Тайфун „Ида“ ушел от берегов Японии на северо-восток, оставив за собой широкую полосу разрушений и самое большое число человеческих жертв со времени тайфуна „Исе“ в сентябре 1959 года… Особенно пострадал от обвалов и оползней район пяти озер, прилегающий к горе Фудзи… Произошло 668 крупных обвалов, разрушено около 14 тысяч и затоплено почти 60 тысяч домов».

О телеграмме, посланной из Темиртау в кубинское посольство, я впервые услышал от новокузнецкого литератора Геннадия Емельянова.

— Презанятнейший факт, а? И человек, должно быть, за таким фактом тоже презанятнейший…

Я и сам это понимал, но прошло немало времени, прежде чем собрался побывать в гостях у горношорского «провидца».

Нелегальщик

В средние века в Англии был принят закон, в соответствии с которым каждый, кто имел дерзость предсказывать погоду, шел под суд. С годами сие законоположение утратило силу, и служба погоды на Британских островах давно уже стала безбоязненно объявлять свои соображения и по радио и в газетах, однако существование ее носило как бы подпольный характер: формально отмена средневекового закона состоялась совсем недавно.

У нас в стране отношение к погодным провидцам вполне лояльное. Больше того: во многих журналах нередко встречаются публикации различных народных примет, изучив которые можно смело открывать гидрометцентр на дому. А если к приметам еще добавить радикулитную поясницу и застарелый ревматизм, преклонение домочадцев обеспечено. При благоприятном стечении обстоятельств не исключена вероятность приобретения и более широкой славы.

Чем же отличается от такого доморощенного синоптика чудак из Темиртау? Нет ведь, в самом деле, в его распоряжении метеорологических спутников, локаторов, воздушных шаров, напичканных приборами. Насколько я знаю, и сотрудников-то на метеостанции всего двое — начальник ее (сам Дьяков) и один метеонаблюдатель (его жена). Откуда же он берет смелость замахиваться на половину длины экватора? Откуда берет и на чем базируется, на что опирается?

Как известно, современная служба погоды — это, прежде всего, изучение огромного потока метеорологическое информации со всех концов земного шара и из космоса. Для того чтобы рассчитать прогноз погоды на ближайшие сутки в одном каком-нибудь пункте — в том же, Темиртау, скажем, — нужно знать погоду окрест на территории радиусом, по меньшей мере, в тысячу километров. Это — на сутки вперед, а тут человек осмеливается на долгосрочный прогноз, по поводу которого в настольном синоптическом календаре сказано:

«По мнению ученых, проблема долгосрочного прогноза погоды является одной из самых трудных проблем мировой науки».

Вот так: одной из самых трудных! А какой-то «старик с ревматизмом» в одиночку, на свой страх и риск берется эту проблему решать.

…Я приехал в Темиртау под вечер.

— Бабуля, не подскажете, где тут Дьяков живет?

— Это который бог погоды? К нему надо за линию, во-он на туё гору. Линию как перейдешь, высматривай колпак белый над избами — на него и правь.

В распадке между поросшими сосняком увалами проскользнула ужом рельсовая колея: по обе стороны от нее, на пологих склонах, пригрелся на солнышке горняцкий поселок Темиртау.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное