Эрик кивнул и пополз к лежанке. Но вот какая вещь, только что он чуть не заснул на посту, а стоило лечь, чтобы наконец заснуть, как сон словно рукой сняло.

— Куль…

— Чего, Живот?

— А почему у Шульца клички нет?

— Тебе что, спросить больше нечего?

— Не-а…

— Шульц — это и есть его кличка.

— Не очень стандартная для кличек… Почему его так назвали?

— Наверное, так… Просто он очень похож на нашего мэра… Шульца Ломарсона.

— А он часом не его…

— Вряд ли. Неужели ты думаешь, что папаша не обеспечил бы будущее своему сынку и не оградил бы от «Лотереи»?

— И правда…

— Спи давай. Твое время пошло. Не трать его на треп. Поблажек не дам.

— Хорошо.

Но бог сна, по всей видимости, был над Эриком сейчас не властен или просто смеялся над ним. Махов снова посмотрел на подозрительное место.

— Куль… — зашептал Эрик.

— Чего?

— Я вроде бы что-то вижу…

— Где? — сразу же напрягся Куль.

— Там… видишь, где светящаяся краска на потолке облупилась. Вроде как силуэт чей-то прямо под этим местом… в стену вжался.

— Ничего не вижу. У меня глаз заплывший. Наверное, нет периферического зрения. Или, что вероятнее всего, там никого нет.

— Ты не напрягайся и не ищи целенаправленно. Просто уставься в одну точку и смотри на нее…

Куль так и сделал.

— Черт… — ругнулся он глухо через полминуты созерцания.

— Увидел?

— Угу…

— Как быть? Бежать?

— Не надо.

Куль встал и взял свою рогатку в руки.

— «Призрак»! — закричал он, но не от страха, а обращаясь к этому самому «призраку». — Я вижу тебя! Уходи!

Куль вложил метательный снаряд в рогатку и натянул резину.

Махов напряженно ждал, что предпримет в ответ «призрак». Но тот, видимо, решил разойтись миром. Он отделился от стены, с которой буквально сливался из-за бесформенного балахона, мимолетно посмотрел на «крыс» и буквально уплыл прочь в перекрестную трубу.

Куль сел и разложил свое оружие по карманам.

— А вдруг он вернется? — спросил Эрик, намекая на поспешность действий напарника.

— Не вернется. А вообще-то нам с тобой серьезно повезло.

— Что ты имеешь в виду? — холодея, спросил Эрик. Он уже понял, что хотел сказать Куль.

— А то, что ты мог не проснуться, — подтвердил мысли Эрика напарник. — «Призрак» дождался бы, пока я не начну клевать носом, подобрался бы и искромсал нас по-тихому, а потом и всю нашу стаю. И спокойно поживился бы нашей добычей.

— Ужас…

— И как эти твари все узнают? Стоит какой-то стае ослабеть, как сегодня нашей, и они тут как тут… Ладно, спи, а то я, кажется, перепугал тебя.

— Да, после такого действительно трудновато будет уснуть, — согласился Махов.

— Не бери в голову…

Сзади послышался шум, и дозорные «крысы» вскочили как ужаленные. Эрик подумал, что это «призрак» вернулся, но нет, это оказался Шульц с обещанной проверкой.

— Не спите? — сказал он. — Это хорошо, а то задал бы я вам жару…

Куль и Махов одновременно шумно с облегчением выдохнули.

— Чего так? — заметил непорядок Шульц. — Не наказания же вы так испугались?..

— «Призрак» приходил… — ответил Куль. — Живот его засек. Глазастый.

— Вот тварь, и как они все узнают? — задался вопросом Шульц, который только что мучил Куля. — Стоит только ослабеть… Ну да ладно, раз вы живы, значит, он ушел и в ближайшее время не вернется. Дежурьте дальше…

Шульц ушел, и напарники продолжили дежурство. А что им еще оставалось делать?

16

Сиволапый в своем логове долго приходил в себя после встречи со стаей Шульца. Несмотря на численный перевес, его группа стояла на грани поражения. Конечно, у Шульца есть такой громила по кличке Ломонос (действительно сломавший пару носов его бойцам в этой схватке), но все же, все же… это серьезный удар по репутации его стаи, по его личной репутации как вожака уже внутри стаи.

«Как же все надоело», — мысленно ворчал Сиволапый, оглядывая бойцов, потрошивших единственный доставшийся им после схватки мешок с добычей. Хоть что-то удалось урвать, а то вообще бы импичмент объявили с предъявлением черной метки.

Проскочила нехорошая мысль, что он мог бы получить и в два раза больше, ведь предлагал же Шульц компенсацию, и без драки. Этот момент тоже повлияет на репутацию не лучшим образом.

— Пять лет… пять чертовых лет я живу в этом крысином дерьме… А сколько протяну еще?

Сиволапый вдруг осознал, что он, тридцатиоднолетний, является одним из самых старых в стае. Да, он приобрел немалый опыт, потому и вот уже как два года вожак самой крупной стаи в городе.

«А где другие?» — спросил он себя.

Ответ не заставил себя долго искать. Все остальные оказались слишком старыми для жизни под землей. Люди под землей без должного медицинского ухода, недоедания, болезней стареют значительно быстрее тех, кто живет на поверхности, имея все блага цивилизации.

Старость не радость. Старикам уже не хватает скорости, выносливости, резвости и, как следствие, они попадаются во время охоты, не могут достаточно быстро бегать от «крысоловов» по тоннелям, погибают в стычках, таких, как сегодняшняя.

Конечно, молодость заменяет опыт, но он спасает немногих.