Читаем Лошадиная душа (СИ) полностью

А в сентябре меня поселили в конюшне. Я с любопытством обошел просторный светлый денник. Его пол был густо засыпан свежайшей соломой, на двери две кормушки, полные, одна с орехово-зерновой смесью, а вторая со слегка смоченным сеном, с потолка свисает канат с шаром. Вдобавок ко всему обнаружил открытый выход из денника, вышел в паддок, это небольшой загон, примыкающий к деннику, правда, он обычно закрыт, а тут получается, что я могу самостоятельно выходить и заходить, когда мне вздумается…

Знаете, а мне здесь очень нравится!

========== Часть 5. Окружение ==========

Итак, меня поселили в конюшне. Должен сказать, это весьма своеобразная конюшня, во всяком случае, в рассказах других лошадей я ничего подобного не слышал. В представлении лошади, конюшня — это камера пыток. Да и сам я имел какой-никакой опыт пребывания в такой вот камере, это было еще тогда, до продажи меня на конской ярмарке. Стоять целый день в тесном стойле привязанным за голову к стене та еще пытка, да еще, извиняюсь, в мокром навозе и дышать аммиачными парами… Там же, в конюшне, в том же денничке меня стригли и чистили, для ковки выводили в проход, ну хоть за это спасибо.

А здесь… Ну совершенно другая вселенная! Денник большой, светлый и просторный, две стены его — «глухие», от пола до потолка, передняя стена и не стена по сути, а дверь, широкая и раздвижная. В четвертой задней стене, сбоку, неширокий проход в паддок. Дверь высотой полтора метра, и поверх нее мне видно, что делается за пределами денника, а делалось там… всякое-разное… Вытянув шею над дверью, я мог видеть вдоль коридора еще пять дверей в такие же денники, как у меня, в трех, я знал, живут Ян Малкольм, Мери и Солдат. Обитателей двух самых дальних денников я пока не видел, но подозревал, что там живут не лошади, уж больно запахи и звуки оттуда странные доносились. Мне кажется, там коровы или быки.

Напротив денников через широченный коридор виднелись две то ли двери, то ли вовсе ворота, в концах коридора опять же были ворота, один — вход в саму конюшню, а за другими воротами был еще коридор, который вел одним концом на улицу, в конюшенный двор, а другим в манеж, в тот самый… Надеюсь, я ничего не напутал и все понятно описал?

Конюх… Даже конюх здесь был другой, а не тот стандартный грубиян с вилами, матом и пинками. Здешний конюх был… Здешний. Высоченный, под два метра мужик, на голове у него платок-бандана, прикрывающий длинные сальные патлы черного цвета, из-под густых насупленных бровей на мир с печальной обреченностью взирали два льдисто-синих глаза. Зовут его Дог. Согласен, странное имя для человека, но вы же понимаете, что это не я его так назвал. Полностью его имя звучит тоже не ах, Доган Доэрти Госс, так что я понимаю тех, кто решил его имя сократить. Так вот, конюх он совсем не стандартный, вежливый, спокойный как танк, не ругается, не кричит, не пьет (перегаром от него не пахнет) и не курит. Сегодня он пришел в пять утра, вежливо выпроводил меня в паддок, тихо и мирно убрал денник, насыпал на пол свежей соломы, задал утренний корм и ушел дальше по коридору, чистить следующие денники. Я выхожу из паддока и спешу к кормушке, полуголодное существование все-таки сказалось на мне, комплексую по поводу пустых кормушек. Так вот, сегодня утренний корм состоял из молочной каши, овсянки с отрубями, теплой. И вкусной… Жадно ем, краем уха слушая, как возится Дог, в это утро он не один, зачем-то пришел садовник, еще одна неординарная личность, горбун по имени Тобиас Гертнер Грин. Он крупный, но скрюченный пополам, на спине у него горб, лица почти не видно из-за длинных светло-каштановых прядей, особенно сильно выделяется огромный крючковатый нос. Он стоит у денника Мери, ее как раз убирает Дог и бухтит:

— Доги, ну яблоки же пропадут! Сильный ветер давеча всю ночь дул, почти все яблоки посбивал наземь, где мне рук взять, чтоб все собрать?

— Знаешь, Тоби, хозяйка наша и не задумается об этом, просто лошадей соберет, да и погонит в сад, и они все паданцы и подберут, ни одного яблочка для твоего штруделя не оставят, хе-хе…

— Не смешно, Доги. Кстати, давно спросить хочу, а что это за фишка, езда в стиле «либерти»? Это не опасно?

— А хрен его знает, вроде как езда на голой лошади, без седла и уздечки, правда, понятия не имею, как оно на самом деле. Не представляю себе, чтобы лошадью можно было без уздечки управлять, они же неуправляемые и непредсказуемые, опасные твари…

— Дог, а что ты шепчешь, говори громче. Я последние слова не расслышал…

— Язва ты, Тоби, все ты слышал! Просто для меня это был самый странный наем на работу, пришел сюда по объявлению в газете, мол, требуется конюх, сильный, образованный, без вредных привычек. Ну я и примерил объяву на себя. Сильный? Сильный; читать, писать умею? Умею, не пью, не курю. Подхожу? Ну вроде. Сперва по телефону договорились, потом сюда приехал, смотрю, а хозяйка… пигалица мелкая, метр с кепкой да с подпрыгом. А уж зануууда… Я раз пять передумывал, пока контракт составляли, чуть не уехал сразу, после первого пункта договора…

— А что так?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Марсианин
Марсианин

Никто не мог предвидеть, что строго засекреченный научный эксперимент выйдет из-под контроля и группу туристов-лыжников внезапно перебросит в параллельную реальность. Сами туристы поначалу не заметили ничего странного. Тем более что вскоре наткнулись в заснеженной тайге на уютный дом, где их приютил гостеприимный хозяин. Все вроде бы нормально, хозяин вполне продвинутый, у него есть ноутбук с выходом во Всемирную паутину, вот только паутина эта какая-то неправильная и информацию она содержит нелепую. Только представьте: в ней сообщается, что СССР развалился в 1991 году! Что за чушь?! Ведь среди туристов – Владимир по прозвищу Марсианин. Да-да, тот самый, который недавно установил советский флаг на Красной планете, окончательно растоптав последние амбиции заокеанской экс-сверхдержавы…

Клиффорд Дональд Саймак , Энди Вейер , Энди Вейр , Александр Богатырёв , Александр Казанцев

Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Фантастика / Боевая фантастика / Космическая фантастика / Попаданцы
Испытания
Испытания

Валерий Мусаханов известен широкому читателю по книгам «Маленький домашний оркестр», «У себя дома», «За дальним поворотом».В новой книге автор остается верен своим излюбленным героям, людям активной жизненной позиции, непримиримым к душевной фальши, требовательно относящимся к себе и к своим близким.Как человек творит, создает собственную жизнь и как эта жизнь, в свою очередь, создает, лепит человека — вот главная тема новой повести Мусаханова «Испытания».Автомобиля, описанного в повести, в действительности не существует, но автор использовал разработки и материалы из книг Ю. А. Долматовского, В. В. Бекмана и других автоконструкторов.В книгу также входят: новый рассказ «Журавли», уже известная читателю маленькая повесть «Мосты» и рассказ «Проклятие богов».

Валерий Яковлевич Мусаханов

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Новелла / Повесть
Бергман
Бергман

Книга представляет собой сборник статей, эссе и размышлений, посвященных Ингмару Бергману, столетие со дня рождения которого мир отмечал в 2018 году. В основу сборника положены материалы тринадцатого номера журнала «Сеанс» «Память о смысле» (авторы концепции – Любовь Аркус, Андрей Плахов), увидевшего свет летом 1996-го. Авторы того издания ставили перед собой утопическую задачу – не просто увидеть Бергмана и созданный им художественный мир как целостный феномен, но и распознать его истоки, а также дать ощутить то влияние, которое Бергман оказывает на мир и искусство. Большая часть материалов, написанных двадцать лет назад, сохранила свою актуальность и вошла в книгу без изменений. Помимо этих уже классических текстов в сборник включены несколько объемных новых статей – уточняющих штрихов к портрету.

Василий Евгеньевич Степанов , Коллектив авторов , Владимир Владимирович Козлов , Василий Степанов

Кино / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Культура и искусство