— Таковы ваши намерения, лорд Коракс? — поинтересовалась Наима. — Вы будете готовы передать командование легионом, чтобы избежать таких же обвинений в самовозвеличении?

Алони заметил ее острый взгляд, направленный на примарха. Сейчас командор впервые слышал о том, что Коракс вообще мог подумывать о возможности ухода. В разуме тут же возникли вопросы, много вопросов, но Гвардеец Ворона не проронил ни слова, ожидая ответа примарха.

Какое — то время Коракс молчал. Когда он наконец заговорил, то взглянул сначала на Алони, затем встретился взглядом с Наимой.

— Да. Я хотел отойти от дел в надлежащий срок. Рано или поздно наступит время, когда мое дальнейшее присутствие станет приносить больше вреда, чем пользы. Я думал, что этот момент близко, но у Гора были иные планы. Похоже, он оказался не готов отречься от власти.

— И вы считаете, что именно вам судить, когда этот момент наступит снова? — с сомнением в голосе произнесла Наима. Алони задался вопросом, в ком она сомневалась — в себе самой или же в Кораксе. — Вы так хорошо знаете себя и свою силу воли?

— Не знаю, — губы примарха изогнулись в кривой улыбке. — Если наступит момент, когда я буду полностью уверен в том, что время пришло, вот тогда мне придется уйти.

III

Скарато [ДР -90 дней]

Глаза Соухоуноу, слушавшего передачу с «Мстителя», расширились от удивления. Командор ожидал провести на вахте пару спокойных часов. Установленный ими штаб, который прилегал к древнему дворцу планетарного повелителя, был обычной ретрансляционной станцией связи, связанной с сенсорами и вокс-приборами на борту «Мстителя», поскольку системы боевой баржи были намного мощнее всего, к чему Гвардия Ворона имела доступ на поверхности.

— Примарх знает об этом? — ответил командор в вокс-систему.

— Я сообщила ему перед тем, как связаться с вами, командор, — сказала диспетчер Эфрения. Ее старческое лицо выглядело строгим на мерцающем дисплее. — Он сказал, что как вахтенный офицер вы решите вопрос должным образом.

Соухоуноу не был уверен, хвалил или испытывал его тем самым примарх.

— И сигнал этот исходит из старой шаланды, вышедшей из варпа два дня назад?

— Как я говорила, командор, — терпеливо сказала Эфрения. — Матрицы криптообнаружения подтвердили, что это один из старых шифров легиона.

Само по себе это ничего не значило — у врага было достаточно времени, чтобы взломать протокол безопасности легиона-соперника. Но что обеспокоило Соухоуноу, так это то, почему кто — то думал, будто передача старого кода Гвардии Ворона избавит его от подозрений?

— Есть другие идентификаторы? — спросил он.

— Нет, но корабль пока слишком далеко для разборчивой вокс-связи, командор, — ответила диспетчер. — Любое сообщение дойдет до нас только через несколько часов.

— Отправь «Бесстрашного» на разведку. Считать корабль враждебным до тех пор, пока не будет установлено обратное.

— Так точно, командор. Флот переведен в режим повышенных мер безопасности, — Эфрения подалась ближе к видеокамере, и опустила голос до шепота. — Думаете, кто — то еще мог выбраться с Исствана? Это кажется маловероятным.

— Не знаю, — признался Соухоуноу. Он покачал головой. — Это слишком неправдоподобно, чтобы быть некой хитрой уловкой. Не могу представить, какие предатели могут полагать, будто смогут чего — то достичь с помощью устаревших передач и разваливающейся шаланды.

— И я того же мнения, командор. Код — личный позывной Герита Аренди.

— Аренди? — Соухоуноу думал, что сегодняшний день его уже вряд ли чем — то удивит, но это откровение воспламенило в нем еще большее смятение. — Он командовал гвардией примарха. Теневыми Стражами.

— Знаю, командор. Герит всегда находился подле примарха. Если кто — то и сумеет пробиться через половину галактики, чтобы воссоединиться с примархом, то только он.

— Это было до Исствана. Многое изменилось с тех пор.