Читаем Лопаты полностью

Лопаты

Рассказ-аллигория о жителях города, которые решили помочь властям выкорчевать старый яблоневый сад. С этой целью жители города, словно участвуя в Flash Mob, массово скупали, а некоторые продавали лопаты. "Один горожанин и владелец небольшой торговой лавки на рынке, который всю свою купеческую жизнь искал товар, благодаря которому он однажды за праздничным семейным столом смог бы поделиться с обеспеченными детьми тайной успешного дела, продал всё и купил лопаты. Его вера в новое лицо богини удачи легла на его лицо широкой, нескончаемой улыбкой, которую он с лёгкостью выкапывал очередной проданной лопатой". Рассказ наполнен элементами истории, сатиры, иронии и "черного юмора".

Михаил Михайлович

Современная русская и зарубежная проза18+

Михаил Михайлович

Лопаты

Все хозяйственные магазины города ещё с утра спешно заказывали новые партии лопат. На полках, где ранее было выставлено много других товаров и инструментов, теперь во всём своём товарном великолепии лежали, стояли, висели лопаты. Там, где не хватало мест на полках, лопаты сгружали в большие деревянные, пластиковые, железные короба. Многие магазины старались, используя творчество сотрудников, составить из лопат художественные композиции в виде букетов. Дамы, вошедшие в такие пространства, особенно восхищались, удивлялись, делали фотографии, посылали их знакомым и родственникам. Другие предлагали ознакомиться с ассортиментом без черенков. Копальные остроконечные, прямоугольные, подборочные, граненые, растворные – строительные полотна; перекопочные, выкопочные, универсальные – садово-огородные; совковые песочные, совковые зерновые, угольные, металлургические, породные, горно-рудные, снегоуборочные – погрузочно-разгрузочные полотна. Их прикручивали к стенам в виде разнообразных орнаментов. Тут же отдельно стояли всевозможной толщины, как произведения деревянного зодчества из различных пород древесины, черенки. Особенно выделяли черенки из сверхпрочных материалов. Черенки были с вильчатой ручкой, T-образной, с шаровой головкой, полушаровой, шаровой и металлическим стержнем. Не забыли про раскладные походные лопатки, автомобильные, саперные, сверхлегкие из фанеры и пластика. Даже детские магазины обеспечили себя разноматериальными совочками, о чём крикливо сообщили в разноцветных объявлениях, развернутых на витринах.

Один горожанин и владелец небольшой торговой лавки на рынке, который всю свою купеческую жизнь искал товар, благодаря которому он однажды за праздничным семейным столом смог бы поделиться с обеспеченными детьми тайной успешного дела, продал всё и купил лопаты. Его вера в новое лицо богини удачи легла на его лицо широкой, нескончаемой улыбкой, которую он с лёгкостью выкапывал очередной проданной лопатой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дорога
Дорога

Все не так просто, не так ладно в семейной жизни Родислава и Любы Романовых, начинавшейся столь счастливо. Какой бы идиллической ни казалась их семья, тайные трещины и скрытые изъяны неумолимо подтачивают ее основы. И Любе, и уж тем более Родиславу есть за что упрекнуть себя, в чем горько покаяться, над чем подумать бессонными ночами. И с детьми начинаются проблемы, особенно с сыном. То обстоятельство, что фактически по их вине в тюрьме сидит невиновный человек, тяжким грузом лежит на совести Романовых. Так дальше жить нельзя – эта угловатая, колючая, некомфортная истина становится все очевидней. Но Родислав и Люба даже не подозревают, как близки к катастрофе, какая тонкая грань отделяет супругов от того момента, когда все внезапно вскроется и жизнь покатится по совершенно непредсказуемому пути…

Александра Маринина , Александра Борисовна Маринина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза