Вернемся к покупателям. В этой области он чувствовал себя уверенней всего. Он набросал список из фамилий нескольких брокеров, способных провернуть подобную операцию, и выбрал пятерку наиболее серьезных. Добавил несколько трейдеров, достаточно крепких, чтобы покупать на этом уровне. Звонить им было категорически нельзя. Следовало встретиться, разговорить, чтобы все выглядело спонтанно. 16:30. Лучше приняться за дело немедленно.

Он мог перехватить их или в собственных брокерских агентствах, или в барах, куда они любили заглядывать после работы, прежде чем прочесывать шикарные рестораны и модные клубы, где они просаживали свои бонусы.

Еще одну дорожку на дорогу, и vamos.[99] Нулевой эффект. Ладно, потом разберемся.

На паркинге он щелкнул пультом и открыл свой «астон-мартин». По спине пробежала дрожь, истинную природу которой никто не мог определить. Он не наслаждался обладанием этой машиной, наоборот, он смаковал свое тщеславие. Он покупал самые дорогие предметы исключительно ради того, чтобы нейтрализовать желание, уничтожить иллюзию, которую оно создавало. Он играл с сансарой в ожидании, когда из нее высвободится…

Лоик тронулся с места и решил начать с одного из крупнейших агентств Парижа, на рю де ля Пэ. В дороге он подумал еще об одной беде. София, которая поставила решающую точку в их войне за опеку над детьми. При мысли, что он будет их видеть только раз в две недели, на выходные, он почувствовал, как внутри что-то хрустнуло, как сломанная кость.

Припарковав машину на площади Вандом, он решил, что еще одна дорожка пойдет ему на пользу. Чувствуя себя в безопасности на третьем подземном уровне, укрывшись между двумя машинами, он нюхнул, исполненный оптимизма. По-прежнему ничего. Эта дерьмовая наркота больше не вызывает в нем никаких ощущений. Может, он сделал шаг к абсолютному отстранению? К освобождению, о котором мечтают все буддисты? Или просто перепутал нирвану с оцепенелостью лузера, страдающего суицидальными наклонностями.

В лифте его пронзило другое воспоминание: говяжий язык, завернутый в газету. Повторят ли африканцы попытку? Отец обещал, что к середине дня что-нибудь выяснит. Если бы такую угрозу получил брат, то через пару часов выкинул бы ее из головы. А он, Лоик, ни о чем другом думать не может. Он улыбнулся, увидев свое отражение в зеркале в кабине лифта: мертвенно-бледный и с тиком. Он всегда мог положиться на мандраж, чтобы почувствовать себя живым.

Оказавшись на свежем воздухе, на площади Вандом, он набросал для себя персональное предписание. Если кокаин перестал на него действовать, он вернется к героину. Если и герыч ничего не даст, он… Кончай свои глупости.

Лоик переступил порог агентства, чувствуя, как рубашка приклеивается к залитой по́том спине. Соберись, Лоик, соберись…

58

17:00. Эрван с удовольствием вернулся в свой отдел на площади Орфевр. Его настоящий дом здесь. После грандиозного дуэта с отцом он заскочил к себе на квартиру быстренько принять душ. Чистая одежда, прояснившаяся голова – он уже смирился с мыслью, что ему еще не скоро придется отдохнуть и продышаться.

Первый пункт: обязательно зайти к Фитусси. Обычно патрон следил за расследованиями издалека, но на этот раз, ввиду особой жестокости убийства Анн Симони и провокационных обстоятельств убийства, дело приобретало приоритетную важность. Не каждый день полиция обнаруживает труп прямо у себя под окнами. Фитусси был в такой ярости, что даже не заметил ранений Эрвана.

Самому Эрвану пришлось вытерпеть пустую и ожидаемую болтовню дивизионного – срочность, неразглашение, результаты, пресса… – кивая и поглядывая на часы. Он даже не стал упоминать о предполагаемой связи двух дел – на Гранз-Огюстен и в «Кэрвереке». Его кухня, ему и расхлебывать.

В завершение Фитусси упомянул отца: Старик рассказал ему о сходстве с историей Человека-гвоздя. Эрван задумался, не надеется ли комиссар, что Грегуар будет исподтишка им руководить. Нет. На сегодняшний день он был лучшим следователем, чем отец, развращенный властью и тайными махинациями. И преступников не ловят благодаря воспоминаниям сорокалетней давности.

Пять минут спустя Эрван был уже в комнате для совещаний Угро, куда вызвал свою группу. Они все ждали его и были уже в курсе. Прежде чем приступить, он несколько секунд их разглядывал – кроме Крипо, он их не видел с середины августа.

Если забыть про «dream team»,[100] его команда была самой эффективной на этаже – в прошлом году они достигли коэффициента раскрываемости в девяносто два процента, рекордной в Угро. Эрван иногда впадал в детство: он сравнивал своих парней с товарищами Робин Гуда.