– Ни малейшей. Крыша у него поехала, но не до такой степени. Кстати, можно проверить, что он был уже мертв, когда убили Анн.

Очко в пользу отцовского здравого смысла.

– А слово «Лонтано»?

– Самое простое объяснение: он понял, что происходит. И хотел нас предупредить, тебя и меня.

Как бы странно это ни казалось, Эрван никогда не слышал эти три слога до послания Ди Греко. Город, где свирепствовал Человек-гвоздь, был чем-то вроде мифической обители, без имени и местоположения на карте.

Его мысль потянула за собой другую.

– Ты мне всегда говорил, что я родился в Катанге. Так написано в моем паспорте.

– Такое решение мы приняли с твоей матерью. Лонтано был плохим воспоминанием для всех.

Они дошли до новой лестницы. Слева, как гигантский пакетбот, выставив форштевень, плыл остров Сен-Луи с тополями и платанами в роли пассажиров.

– Вернемся. Фитусси поручает расследование тебе.

– Что?

– Это в порядке вещей. Ты же работал над первым убийством.

– Никто не знает, что два дела связаны между собой.

– Скоро узнают, и вопрос не в том. Ты больше всего подходишь. Тебе всегда удавалось лучше прочих отыскать хрен священника в заднице церковного сторожа.

– Как элегантно.

– Если ты хотел пить чай в пять часов, шел бы в дипломаты. Вот тебе мой совет: забудь пока все эти древние истории. Сосредоточься на конкретных деталях. Ищи свидетелей, реальные улики. Нужно прикинуть, как можно было поместить труп в такое место, оставшись незамеченным. – Морван ухватился за каменные перила и обернулся. – Но прежде всего найди свою сестру!

57

– Нашел я информацию, которую ты просил.

Голос Арно Кондамина, значит брокер серьезно отнесся к его подозрениям.

– Кажется, что-то назревает.

– Поглощение?

– Не обязательно, но позиции меняются. Трейдеры закупили пакет акций «Колтано», отсюда и взлет.

– Сколько?

– Мне говорили о многих десятках тысяч.

Масштаб покупок свидетельствовал о реальном желании изменить расклад внутри предприятия. И даже, без сомнения, взять его под контроль.

– Кто покупает?

– Не могу назвать имена. Мои сведения и без того дорогого стоят.

Лоик сделал вид, что не слышал:

– Так кто же закупает?

Пришел черед Кондамина уйти от вопроса – настоящий диалог глухих:

– Ты просил меня выяснить – вот тебе весь мой сказ. Рассчитываю на ответную любезность. Когда разберешься, что у тебя происходит, дай мне фору.

Финансист повесил трубку. Лоик еще подержал свою возле уха, никак не реагируя. Обвел глазами свой полукруглый стол – его «кабину управления». В данный момент у него было ощущение, что это рубка «Титаника»: айсберг уже виден и слишком поздно менять курс…

Откуда исходит угроза? Пока еще никто не вылез на свет божий, но целью было приобретение мощного контрольного пакета – тридцать процентов блокирующего меньшинства, например. Перевес, который позволит приобретателям выкинуть тех, кто им не нравится, – начиная с Грегуара Морвана.

Лоик вспомнил о словах Старика и его пресловутой паранойе. На этот раз он, возможно, оказался прав. Сейчас убирали отца, выкидывали вон исторического основателя «Колтано».

Но кому была выгодна эта генеральная уборка?

Список возглавляли сами африканцы. Члены личной свиты президента Кабила и мажоритарные акционеры «Колтано», которым поручено следить за нормальным ходом добычи руды, этим насосом, высасывающим бабло прямиком в карманы узкого круга. Заинтересованы ли они в том, чтобы выкинуть Морвана? С точки зрения экономики и логистики – нет. Но, как часто говаривал отец, «африканцы переменчивы».

Была еще «Heemecht», люксембургская группа, которой принадлежали восемнадцать процентов акций: несмотря на все старания, Лоику так и не удалось выяснить ни кто эти акционеры, ни каковы их намерения. Не считая других кандидатов. Внешние хищники, интересующиеся Африкой и имеющимися там запасами сырья, во главе с китайцами, которые готовы были заграбастать все, что угодно. Или же американцы, технологическая активность которых подразумевает потребление большого количества колтана, или же другие европейские страны, или даже Корея или Япония…

Но кто бы ни был покупателем, что-то послужило толчком, какой-то новый элемент. Утечка, касающаяся открытых месторождений? Никто, кроме отца и его самого – а также геологов, которые работали на местности, – не был в курсе сногсшибательных результатов разведки. Без сомнения, Нсеко тоже был посвящен в тайну: заговорил ли он перед смертью? Морван был уверен, что нет. Что до слухов на местах, они никого бы не убедили: даже если отец уже запустил подпольную эксплуатацию жилы, все происходило в глубине джунглей, в зоне конфликта, куда все предпочитали не соваться.

В качестве пробного камня Лоик послал мейл – самого незначительного содержания, какое только возможно, – трем экспертам, которые вели изыскания. Сам он их не знал, но отец заверил, что люди надежные. А если их отчеты перехватили? Невозможно: Старик был настолько недоверчив, что запретил любую спутниковую связь, использование любого информационного носителя. Геологи были вынуждены писать свои отчеты вручную. Лоик хранил свой экземпляр дома в сейфе.