Читаем Локи полностью

– Очень рад, леди Палладия! Ваш дядя не догадался, поэтому отрекомендуюсь сам.

– Это лишнее, – улыбнулась Пэл, оценив легкий и приятный акцент, – Я знаю, кто вы, князь Алессандро Руффо ди Скалетта. Ваша фотография была во вчерашней «Таймс» на второй странице…

– Но не на первой, – угрюмо буркнул дядя. – Намекают, что вам, Скалетта, не очень рады. И когда вы следующей осенью уйдете в отставку…

Князь Руффо покачал головой.

– Весной, вероятно в мае.

Рука с сигарой взметнулась вверх.

– Не вздумайте, Скалетта! До весны вы ничего не успеете, а вам надо раскидать весь тот хлам, что остался от Муссолини. Так вот, в отставку уходите, но будьте готовы. В 1939 году правительство Италии возглавите именно вы, иначе вас непременно втянут в войну, причем явно не на стороне победителей.

И, не слушая, возражений, ухватил гостя за руку.

– Идемте, насчет коньяка я пошутил, там еще осталось. А ты, дорогая племянница, присоединяйся, посиди со стариками. Без тебя я слишком часто ругаюсь.

Пэл зябко поежилась, без особого доверия поглядев на бледное осеннее небо. Все-таки октябрь, а она в легком пальто.

– Согреешься! – пообещал Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль, косолапо подходя к бутылке. – А вы, Скалетта, не глядите сочувственно, Пэл слеплена из того же теста, что и я, только замес погуще. Кстати, она хотела задать вам несколько вопросов, так что будьте готовы.

Племянница своего дяди присела к столу, опершись о скатерть локтями, и не удержалась – взглянула в глаза человеку, который сверг Муссолини. Ради предстоящей беседы она и поспешила в Чартуэлл. Князь Руффо готов. А она готова?

Готова!

* * *

– Мне скоро предстоит поездка в Рейх, князь Руффо. Какая именно, дядя, уверена, вам уже рассказал. Что вы посоветуете?

– Для начала, леди Палладия, хотелось бы услышать ваше мнение. Что сейчас происходит в Германии?

– Думаю, Гитлер затеял какую-то… Какую-то перестройку. Не по сути, но по форме. Его очень напугало свержение Муссолини, и фюрер хочет уверить мир, что нацизм становится более гуманным, что с Рейхом можно иметь дело. Пытается поладить с церковью, выпустил часть заключенных, а главное хочет как-то решить еврейский вопрос. Без этого ему не договориться с теми, кто правит в США. Евреев освобождают из тюрем, облегчены условия эмиграции, но у фюрера в запасе имеется…

– …Сильный ход, леди Палладия. «Starke Bewegung» – есть такое немецкое выражение. Скорее всего, он предложит создать национальный еврейский очаг в Палестине. Государство Израиль!.. Уинстон, не рычите, я же не виноват, что ваши соотечественники не додумались до этого сами… А для того, чтобы иметь свободу рук, Гитлер постарается спрятать подальше главное пугало – Гиммлера с его СС. В этом фюреру охотно поможет Геринг и верхушка НСДАП. Рейхсфюрер нажил много врагов… Венец всего – визит в Вашингтон и нормализация отношений с Соединенными Штатами. Рузвельт на это никогда не пойдет, но он не вечен, и Гитлер может еще подождать. А без Соединенных Штатов никакая Антигитлеровская коалиция невозможна.

– И в самом деле, сильный ход. А у Гитлера получится?

– Неизвестно. Гиммлер уходить не захочет, а его возможности очень велики. В Рейхе уже неспокойно. Позавчера «Свободная Германия» сообщила о гибели Теодора Эйке. Он был инспектором всех концентрационных лагерей и правой рукой рейхсфюрера. Якобы погиб в автомобильной катастрофе. Эйке – только начало. Думаю, обстрел немецких цеппелинов тоже как-то с этим связан. Вы едете в серпентарий, леди Палладия.

– А с какой гадюкой проще будет договариваться?

– Ни с какой – пока Гитлер у власти. Шансы, что его свергнут, мизерны, но они постепенно растут. Если же не выйдет – плохо…

– Война?

– Война!

3

Унтер возмущенно дернул носом, без особого успеха попытавшись принять грозный вид:

– Где ваша форма, гефрайтер?!

– Ее нет, – честно сообщил Лонжа.

Все воинские части одинаковы. Был в одной, считай, посетил и остальные. Плац, казармы, караульные будки, склады и, конечно же, канцелярия с ее обитателями. Этих явно в одной печи обжигали и только потом раскрасили согласно уставу.

– А вы знаете, что бывает с военнослужащим, который утерял казенное обмундирование?

– Конечно, знаю, – удивился новоиспеченный гефрайтер. – Ему выдают новое.

Крепость Горгау Лонжа сумел увидеть, только оказавшись внутри и выбравшись из грузовика. Первый взгляд не слишком вдохновил. Зеленые крыши, здания в серой известке, в разрывах между ними, как и ожидалось, стены, но какие-то невысокие, причем явно помнившие лучшие времена. Всюду глубокие трещины, кусты у подножия, а вот и деревце, вцепившееся корнями в разлом.

За серыми домами – высокая зубчатая башня. Одна. И тоже деревья между зубцов.

Ближе к воротам, через которые въехали, картина более понятная: плац, полосатая будка охраны, стальной флагшток, несколько авто возле стен. Народу же не слишком много, сходу и двух дюжин не насчитать. Часть в привычной зеленой форме, однако, некоторые почему-то в белом, словно мукой обсыпаны.

Репродуктор над входом в одно из зданий и еще один – возле караульной будки.