Сычи угрожающе расправили крылья, подняв вокруг себя плотное облако пыли.

— Как же так, хозяйка? — нахохлился Выхухоль и чихнул.

— Никакая она вам не хозяйка, — сказал Барсук. — Это логово принадлежит Волку. А Волк под следствием.

— Как так — Волку? — оторопел Выхухоль и уставился на Зайчиху глазами-бусинками. — Я ж сюда специально из Ближнего Леса припёрся, ремонт вам делать. И ребята уже, это самое, выехали — дятел, крот, электрический, это самое, скат … и другие животные … Вы ж сказали, что логово ваше, заячье?

— Так и есть, — хором высказались Сычи Адвокаты. — Это логово уже практически заячье. По законам Дальнего Леса семья потерпевших, лишившаяся кормильца, то есть в данном случае Зайца, имеет право получить в свою собственность логово убийцы кормильца, то есть в данном случае логово Волка.

— Вина Волка пока ещё не доказана, — возразил Барсук Старший.

— Но ведь это же чистая формальность! — запищала Зайчиха.

— Вина Волка не доказана, — ледяным тоном повторил Барсук Старший. — Помимо Волка у нас есть и другие подозреваемые.

— Какие такие другие? — заинтересовались Сычи Адвокаты.

— Тайна следствия, — сказал Барсук Старший. — И вообще, здесь я задаю вопросы. Почему, хотел бы я знать, — он повернулся к Зайчихе, — вы попытались присвоить себе логово Волка до решения суда?

— Дело в том … — Зайчиха неуверенно покосилась на Сычей Адвокатов, те кивнули, и Зайчиха продолжила: — Понимаете, все эти судебные разбирательства, вся бумажная волокита, доказательство вины Волка — это всё займёт ещё недели две, верно? А зима уже на носу … Вы поймите меня, господин полицейский, я животное бедное, многодетное, мне к зиме ремонт сделать надо …

— Всё понятно. А вот эти вот господа, — Барсук кивнул в сторону Сычей Адвокатов, — почему появились у нас в Дальнем Лесу в день убийства вашего мужа? Вы, случайно, их не пригласили заранее? Вы, случайно …

— Протестуем! — завопили сычи. — Потерпевшая не должна отвечать на такие вопросы.

— … случайно, не знали заранее о грядущей трагедии?

— Я?! — Зайчиха схватилась за сердце. — Заранее? — Её огромные глаза покраснели от подступивших слёз. — Вы считаете, это я убила моего бедного Зайчика?..

— Я считаю, что вы ведёте себя подозрительно, — ответил Барсук.

— Ух-ух-ух! — заголосили Сычи Адвокаты. — Ух как мы протестуем! Ваше дело — ловить преступников. Вместо этого вы здесь стоите и унижаете нашу беззащитную подзащитную. А преступника, койота Йота, вы упустили! Ух-ух-ух! Думали, мы не знаем про побег койота из бара? Мы получаем все новости по ква-каунту! Что вы можете сказать про упомянутого койота, Барсук Полиции?

— Э-э-э, койот … — Барсук смутился от неожиданности. — Койот будет найден и допрошен по всей строгости закона.

— Мы очень на это надеемся, — сказали Сычи Адвокаты. — Этот койот с самого начала показался нам весьма подозрительным. По нашему мнению, койот Йот действовал вместе с Волком, они были сообщниками. Они вместе убили, а потом поделили и съели кормильца … то есть несчастного Зайца. А раз виноват также и койот, мы требуем, чтобы помимо логова Волка семья потерпевших получила в порядке компенсации за потерю кормильца круглогодичное обеспечение овощными блюдами от бара «Сучок».

— Вина койота также ещё не доказана, — ответил Барсук.

— Это просто формальность, — прошелестели сычи.

— Что же я ребятам скажу? — заныл Выхухоль. — Они ж выехали уже, это самое … Дятел, крот, скат …

— Ну, крота и ската ко мне можешь направить, — милостиво разрешил Барсук Старший. — Я давно уже тёплый пол хочу сделать. На нём в спячку уютнее впадать …

<p>Глава 8, в которой Младший Барсук полиции проявляет героизм</p>

Потоки воды, обрушивающиеся с небес, смывали полоски с морды Барсукота, смывали следы и запах койота Йота, но Барсукот всё равно отчего-то чувствовал, нутром понимал, куда ему нужно бежать и где тот, кого он преследует. В промозглой, пропахшей гнилыми листьями тьме, в колючих кустах таится лживый койот, но он найдёт его. Найдёт его непременно. Ведь он Барсукот с глазами, видящими во тьме, и со зверски развитым шестым чувством. Он не совсем понимал, почему это чувство — особое чувство охотника, умеющего понять, где прячется жертва, — называют шестым. Возможно, у кого-нибудь вроде медведя действительно было в запасе так мало чувств — всего лишь пять, и иногда шестое в нагрузку. А лично у него, у Барсукота, разнообразных чувств великое множество, не меньше пятисот, но если всем так нравится называть именно это его охотничье чувство шестым, то и пожалуйста. Ведь главное, что оно очень развито … Койот где-то здесь … Возможно, в этих кустах …