Читаем Лобановский полностью

В «Динамо» они и встретились. «Наверное, нам всё-таки суждено поработать вместе, — сказал тогда Лобановский Буряку. — Ты способный, талантливый футболист. Однако талант — талантом, но для того, чтобы достичь чего-то, нужно работать и работать. Иди и работай».

Из чемпионского состава 1981 года в «Динамо» остались лишь Буряк и Блохин. «Долгое время, — вспоминает Буряк, — у нас мало что получалось. Не клеилась игра в середине поля, из-за чего Олегу приходилось отходить далеко от ворот соперника. Он стал меньше забивать. Команда не показывала результат, и руководство стало давить на Лобановского, а он — на нас. Атмосфера накалялась. Я был капитаном, и мне доставалось больше всего. Это сейчас, по прошествии стольких лет, я понимаю, что Валерий Васильевич во многом был прав. Тогда же мне казалось, что тренер слишком несправедлив ко мне. К тому же тогда в руководстве команды был человек, который специально раздувал между нами вражду. Его уже нет в живых, но я всё равно не хочу называть его имени. Мне он якобы по-дружески говорил одно, а Лобановскому докладывал то, чего не было».

Буряк никогда не позволял себе повысить голос на тренера, которому был обязан карьерой, положением, благополучием. В их отношениях возникали сложные моменты, но никто ни на кого не кричал. «Мы могли часами беседовать и отстаивать друг перед другом свою точку зрения, — рассказывает Буряк. — Я понимаю, что Валерий Васильевич обижался, когда я оставался при своём мнении. Бывало по-всякому. Однажды я даже отказался выходить на поле. Было это в 1984 году. Мы играли кубковый матч с московскими одноклубниками. Встреча катилась к ничейному результату и, стало быть, к серии 11-метровых ударов. Минут за 15 до финального свистка Лобановский произнёс: “Буряк, готовься на замену. Будут пенальти — пробьёшь”. Но я не стал разминаться. Попробую объяснить почему. Дело в том, что я только восстанавливался после травмы и был очень далёк от своей лучшей формы. В то время вовсю ходили слухи, что Лобановского хотят снять. Я опасался, что, не войдя как следует в игру, могу не забить. Представил, что бы сказали обо мне, если бы я не реализовал пенальти. Не иначе как Буряк сплавил Лобановского. Но злые языки внушили наставнику, что я специально не вышел на замену, чтобы не отстаивать Валерия Васильевича».

Однажды Буряк очень обиделся на Блохина за историю с машинами. «В тот год, — рассказывает Буряк, — на команду выделили три автомобиля, а желающих их приобрести было четверо, в том числе и я. Как-то, гуляя вместе с детьми в зоопарке, заметил Олега с супругой. Но, увидев меня, они вдруг повернули и пошли в другую сторону. Что случилось? Мы ведь тогда не были в ссоре. Позже я узнал, что Олег присутствовал при распределении машин, когда Лобановский принципиально оставил меня ни с чем. И Олег не только не заступился за меня, но ещё и ничего мне об этом не сказал. Для меня дело было не в машине, без которой я вполне мог обойтись, а в принципе. Именно поэтому я и поехал на стадион “Динамо”, зашёл к Лобановскому и спросил: “Васильич, неужели я не заслужил если не машину, так хотя бы объяснений?” Разговор у нас не получился. Уходя, я поблагодарил тренера за всё, что он для меня сделал, и... так хлопнул дверью, что она слетела с петель.

Через десять дней один из администраторов передал мне просьбу тренера о встрече. Когда я зашёл в кабинет Лобановского, он и виду не подал, что что-то произошло. “Давай забудем тот всплеск эмоций, — произнёс Валерий Васильевич и протянул мне руку. — Получай форму, поедем на сборы в Руйт”. Но к тому времени я для себя уже всё решил. Я чувствовал, что наставник больше не доверяет мне, как прежде. Мне не хотелось повторить судьбу Мунтяна и других ветеранов “Динамо”, которые пережили своеобразное унижение, когда перестали попадать в основной состав. Я ещё чувствовал в себе силы играть на высоком уровне».

Лобановский и Буряк не разговаривали больше двух лет. Они даже не здоровались. Как-то случайно встретились на стадионе «Динамо» в один из приездов Буряка из Финляндии, где он тогда играл. Пожали друг другу руки, поговорили по душам. Разговаривали так, будто ничего не произошло. «Это лишний раз свидетельствует о мудрости и гениальности Валерия Васильевича», — говорит Буряк. Тогда, на «Динамо», Лобановский пригласил обоих — и Буряка, и Блохина — к себе в кабинет. Просидели до трёх утра. Разложили по полочкам все недоразумения из 1984 года. Разговор получился очень откровенным и прочувствованным. «Признаюсь, — говорит Буряк, — я, человек практически не пьющий, в тот вечер, единственный раз в своей жизни, не помнил, как добрался домой...»