Читаем Лобановский полностью

До эпизода с пенальти французский арбитр Конрат помогал хозяевам поля в рамках приличия. После пенальти всё стало ясно.

Португальский форвард Шалана, потеряв много сил при обводке, упустил мяч, который уже подхватывал капитан сборной СССР центральный защитник Чивадзе, и специально зацепился за ногу не успевшего сыграть в мяч Боровского — в надежде на штрафной с очень хорошей точки: эпизод случился примерно в полутора метрах от линии штрафной площадки. Конрат решил воспользоваться ситуацией — и назначил пенальти. Споры, понятно, не помогли. Жордао пробил точно.

«Ты сбил его?» — спросил Лобановский в раздевалке у Боровского. «Не трогал». Спустя двое суток Конрат сообщил французским репортёрам, что, посмотрев видеоповтор, убедился: нарушение было за пределами штрафной и пенальти назначен ошибочно. Между тем ошибка арбитра практически вывела Португалию в финальную стадию чемпионата Европы 1984 года.

За две недели до скандального матча Португалия выиграла у поляков во Вроцлаве 1:0. Весь футбольный континент знал, что Польша, которой ничего в турнире не светило, игру сдала. В польском составе не было сильнейших игроков — Круля, Урбановича, Буды, Бунцоля, Дзекановски, а также Бонека, звезды итальянского «Ювентуса».

Поляки даже не скрывали свою готовность сдать матч португальцам. Политические события той поры способствовали их желанию по максимуму насолить советской сборной. Мало того что тренер польской команды Антонин Пехничек не выставил на домашний матч с Португалией большую группу ведущих футболистов, а Бонека вообще не вызвал на тренировочный сбор, договорившись об этом с игроком по телефону, так своих ещё активно подзуживала пресса. Писали откровенно, за намёками не прятались: «Нам игра с Португалией во Вроцлаве ничем не может помочь, но португальцам победа сохраняет шанс... Раз уж не мы, то пусть лучше они поедут во Францию». Польские футболисты валяли в матче дурака. Пропустив гол, отыгрываться не полезли и вместе с португальцами ушли с поля довольными.

«Не утверждаю, — говорил Лобановский, — что нас подвели поляки, хотя, по свидетельству наблюдателей из сборной СССР, польские футболисты, которым игра ничего не давала, довольно инертно действовали на своём поле против португальской команды и уступили фактически без борьбы. Правда, на иной результат этого матча мы и не рассчитывали и делали всё, чтобы обойтись своими силами».

Вопрос — «сплавил» Конрат советскую команду или засудил её случайно? — так и остался без ответа. Арбитр не враг себе, чтобы даже спустя годы признаваться в криминальной истории. Можно поэтому остановиться на промелькнувшей уже тогда версии: француз постарался сделать всё от него зависевшее, чтобы в финальной стадии чемпионата Европы в 1984 году во Франции участвовала сборная Португалии, матчи которой (игроки-то какие! — Шалана, Жордао, Пашеку, Бенту...) наверняка приедут посмотреть тысячи соотечественников. В отличие от сборной СССР.

«Железный занавес» резко ограничивал число граждан, имевших возможность выезжать за границу. Армия болельщиков в это число не входила и на крупные турниры, даже на те, в которых участвовала советская команда, никогда не ездила. Два-три десятка облечённых доверием туристов, входивших в составы специализированных групп (журналисты, артисты, футбольные тренеры), — не в счёт.

Проще говоря: интересы организаторов чемпионата, заранее считавших доходы от турнира, и Португалии, несказанно боявшейся советских футболистов, — совпали.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии