После кончины Лобановского, Бескова потрясшей, он вспоминал, как они познакомились ещё в бытность Валерия игроком. «Он был незаурядным футболистом, — сказал Константин Иванович, — и дабы обезопасить тылы, я предпочитал прикреплять к нему персонального опекуна. Но остановить Лобановского удавалось далеко не всегда... Яркий игрок, он стал поистине великим тренером. С его уходом осиротел не только украинский и отечественный спорт. Это большая потеря и для мирового футбола. Таких, как Лобановский, — единицы. Он обожал свою профессию, полностью подчиняясь её требованиям и законам. Несмотря на то, что “Спартак” и киевское “Динамо” были непримиримыми соперниками, с Валерием Васильевичем мы были в очень тёплых отношениях, работая вместе в сборной, легко находили общий язык».

Глава 10

КОМАНДИРОВКА В МОСКВУ

О возвращении в сборную с Лобановским заговорили сразу после чемпионата мира в Испании. Он приехал в Москву для разговора, и первое, что услышал от Вячеслава Колоскова перед тем, как отправиться с ним на Старую площадь в ЦК: «Имейте только в виду, что на этот раз никакого совместительства не будет».

Поначалу хотели оставить в сборной Бескова, но он категорически отказался покидать «Спартак». Только после этого остановились на кандидатуре Лобановского. Заручившись его согласием возглавить сборную, но переехать при этом в Москву по завершении сезона, Спорткомитет переправил 26 августа 1982 года через ТАСС в прессу следующую информацию:

«Спорткомитет СССР, принимая во внимание возросший объём работы, счёл необходимым, чтобы подготовку сборной страны по футболу возглавил старший тренер без совмещения работы в клубной команде.

Учитывая пожелание К. Бескова продолжать работу в “Спартаке”, Спорткомитет удовлетворил его просьбу и освободил от обязанностей главного тренера сборной страны.

Старшим тренером советской сборной назначен В. Лобановский. После завершения нынешнего сезона он будет заниматься только делами сборной СССР».

Лобановский торговаться по вопросу совместительства не собирался. Первый отборочный матч чемпионата Европы в новом цикле — в Москве с финнами 13 октября 1982 года — Лобановский провёл, оставаясь тренером киевского «Динамо». К тому времени у него состоялись предварительные переговоры с Юрием Морозовым и он знал, кто заменит его в клубе. Лобановский последовательно настоял на кандидатуре Морозова в трёх украинских инстанциях — МВД, Совете министров и ЦК компартии. По этому поводу, разумеется, не устраивались специальные совещания, своё мнение тренер со свойственным ему умением убеждать высказывал в беседах с теми, кто принимал решение. С кандидатурой Морозова согласились не все. Как ни странно, некоторые проблемы возникли там, где Лобановский их не ждал, — в украинском и городском советах «Динамо», с руководителями которых у него сложились доверительные отношения, и в МВД.

«Васильич, — говорил Лобановскому глава республиканского совета «Динамо» Борис Баула. — Зачем нам приезжий? Поставь своих хлопцев, которые у тебя играли. Мы тут за ними присмотрим».

Баула, крупный, сильный, правильный мужик, говорил то, что думали многие, но боялись сказать Лобановскому. Говорил, понимая: ни на что его слова повлиять уже не могут — Лобановский с заменой определился, везде, где нужно, её согласовал. Оставались несколько штрихов.

Высшее украинское руководство должно было договориться с союзным министерством, занимавшимся предприятиями оборонного значения — в их систему входил и «Зенит».

Морозова в разгар сезона надо было представить киевским начальникам, и сделать это можно было лишь во время приезда «Зенита» в Киев на матч чемпионата с «Динамо».

Ленинградский клуб, как и все почти динамовские соперники, остановился в гостинице «Москва». 31 июля 1982 года, в первой половине дня матча «Динамо» (Киев) — «Зенит», Лобановский в нарушение всех сложившихся за долгие годы традиций покинул Конча-Заспу и отправился в ЦК КПУ на встречу с Яковом Погребняком. Туда же из «Москвы» доставили Юрия Морозова. Морозов был представлен Лобановским, и «добро» на появление в Киеве нового тренера было фактически получено.

После матча мы с Лобановским (для него это было ещё одно нарушение традиций) приехали в «Москву», поднялись на седьмой этаж и в номере Морозова (в котором собрался зенитовский штаб, в том числе и Павел Садырин, который после отъезда Юрия Андреевича должен был возглавить «Зенит») подняли бокалы за «новое назначение», о котором, правда, официально объявят позже.

«После чемпионата мира, — рассказывал Лобановский в книге «Бесконечный матч», — меня пригласили возглавить сборную. Предстояли отборочные матчи первенства Европы с финнами, поляками и португальцами. Условие было довольно жёстким — уйти из киевского “Динамо” и полностью сосредоточиться только на работе со сборной.