Читаем Людвиг Фейербах полностью

Людвиг Фейербах

Вы с таким остроумием и убедительностью уяснили мне необходимость новой характеристики Шеллинга, и притом имея в виду французов, что меня искренне огорчает, что мне приходится ответить Вам: по крайней мере в настоящее время я не могу этого сделать. Из примечания к предисловию к «Сущности христиан[ства]» Вы заключили, будто я работаю над рукописью о Ш[еллинге]. На самом же деле я имел в виду работу Каппа, которую я не назвал лишь потому, что не знал, объявит ли он сам о своем авторстве. С апреля с[его] г[ода], когда мною было написано это предисловие, неожиданная смерть унесла моего старшего брата и мне пришлось выступать не в роли писателя или философа, а в качестве преемника покойного — в необычной ранее для меня роли юриста. Я как раз пришел в себя и [уже] намеревался приняться за подготовку серьезной литературной работы, как получил Ваше уважаемое письмо. Оно произвело на меня такое впечатление, что я, вопреки своей склонности к деятельности, соответствующей моим внутренним побуждениям, готов был последовать Вашему предложению и ad coram[19] разделаться с этим тщеславным философом. Исходя из этого желания, я даже взялся за изданные Паулюсом и снабженные его примечаниями берлинские лекции [Шеллинга], которые давно уже лежали непрочитанными на моем письменном столе, и заставил себя просмотреть с начала до конца эту non plus ultra[20] нелепую теософистику. Однако, когда я взялся за перо, мои добрые намерения исчезли из-за отсутствия внутреннего побуждения, и как бы я ни старался, я не могу сделать предметом своей литерат[урной] деятельности то, к чему не принуждает меня внутренняя необходимость. Характеризовать Ш[еллинга], т. е. изобличать его, после того, что было сделано в последнее время Каппом и другими (не говоря уже о том, что и я в рецензии на Шталя представил в должном свете его апокалиптическое фиглярство последнего времени), — это уже не научная, а только лишь политическая необходимость. Вы сами метко указали на то, что апокалиптич[еское] фиглярство — это прус[ская] политика sub specie philosophiae[21], и назвали этого теософистического шута 38-м членом Германского союза, подтвердив это в высшей степени забавным фактом. Мы имеем здесь, таким образом, дело с философом, который представляет не силу философии, а силу полиции, не власть истины, а власть лжи и обмана. Но для того чтобы должным образом расправиться с таким полным противоречий субъектом, требуется также соответствующее расположение духа. Вообще полемика по поводу того, что абсолютно достоверно и уже прямо и косвенно доказано, что не является больше проблемой,— наталкивается на большое психологическое затруднение. Хотя я вместе с Вами признаю внешнюю, политическую необходимость снова дать резкую характеристику Ш[еллинга] и буду иметь это в виду, но пока мне еще это не удалось. Ваше предложение застало меня совершенно не подготовленным к такому mauvais sujet[22]. А уже нависла periculum in mora[23]. И вот вместо характ[еристики] я спешу с пустым [ответным] письмом Вам...

(окончание письма отсутствует)

Указатель имен

Арвон А. 71, 149, 210—212, 222, 223

Аристотель 10, 167

Архимед 44

Байер К. 17, 183

Барт К. 58, 221, 224

Бауэр Б. 59, 182, 183, 199

Бахман К.-Ф. 85, 86

Бебель А. 180

Бейерли 116

Бейль П. 25, 32, 33, 35, 36, 37, 47, 48, 52, 53, 221, 223

Бёме Я. 42

Бернайс П. 212

Бисмарк О. 145, 146

Блинд К. 180

Болин В. 15, 92, 123, 126, 162, 170, 178, 217, 221

Бруно Д. 48, 52

Бубер М. 224, 225

Булгаков С. 220

Бэкон Ф. 25, 42, 43, 48, 105, 107, 128

Бюхнер Л. 116

Вебер А. 217

Вейтлннг В. 129, 134

Виганд О. 55, 129, 179, 183

Виндельбанд В. 216, 218

Гарибальди Д. 145

Гассенди П. 43, 48

Гегель Г. В. Ф. 7—12, 25—27, 30, 34, 40—42, 47, 48, 54, 58, 73, 84—86, 89—91, 93, 95, 97, 98, 100, 101, 118, 122, 183—185, 186, 193, 197—200, 209, 210, 213, 220

Гейне Г. 23

Гельвеций К.-А. 167, 171

Генов П. 212

Гербарт Н. Ф. 217

Гервег Г. 150

Гервег Э. 178

Герцен А. И. 107

Гесс М. 74, 175, 194, 218

Гете И. 89, 133

Геффдинг Г. 217

Гоббс Т. 42, 43

Гольбах П. 121