Георгий пытался что-то придумать в ответ, но сознание его уплывало в другую сторону — он так вжился в это следствие, что ни о чем ином, кроме странных подробностей и нестыковок, думать не мог. Знакомство с Лазаренко казалось ему важной вехой — он чуял, что с помощью старика выйдет на нужный след. Еще во время разговора с заведующим решил, что нужно будет обязательно подшить к делу комментарий. Но теперь, после того как расследование уплыло из рук, даже не стоит мараться. Следователи из «центра» наверняка будут чего-то выспрашивать, допытываться. Но хрен им с маслом.

«Пусть роют с нуля, как я», — зло подумал Георгий и, открыв дверцу холодильника, посмотрел на поллитровку, которую давно собирался раздавить, да никак не выходило.

Нет уж, как-нибудь в другой раз. По хорошему поводу…

Он захлопнул холодильник и без особого аппетита принялся за горячую, еще дымящуюся картошку, насаживая ее вилкой и дуя, чтобы не обжечься. Всеми мыслями он находился где угодно: на стройке, в управлении, в машине рядом с Васильевым, в холодных мрачных склепах моргов, — но только не в своей маленькой кухоньке.

Глава 4

Дело № 75-09-2345-14 (2-Б). Совершенно секретно

Из рапортов по результатам расследования причин ЧП на полигоне 2-Б

«…я поставил подлинный контроль все происшествия за последние несколько дней и обнаружил, что 22 сентября 1977 г. (т. е на второй день после ЧП на полигоне), неподалеку от г. Карельска, на Чернушкином броде, был найден автомобиль марки „москвич“ и в нем двое погибших. Предположительная причина смерти — утопление. Я сфотографировал лица погибших. Голубев и Прохоренко подтвердили тот факт, что эти двое — Фирсов и тот неизвестный, которого с Фирсовым видели на полигоне перед ЧП. Сегодня же я снова побывал в Петрозаводске и посетил тот морг, из которого 19 сентября, как я сообщал ранее, пропали тела Фирсова и неизвестного. Работники морга также опознали оба тела по фотоснимкам.

В центральной районной больнице г. Карельска, где в данный момент находятся эти тела, их вскрытием занимался патологоанатом Чиркин В. С. С его слов, по некоторым биологическим параметрам есть основания предполагать, что смерть Фирсова произошла не 22 сентября, а как минимум на несколько дней раньше. Это наводит на мысль об уже называвшейся дате смерти Фирсова (14 сентября?). Также Чиркин утверждает, что им обнаружены особенности весьма необычного характера. Речь идет о следах дорогостоящих операций, для проведения которых на территории СССР в настоящее время не имеется необходимого оборудования и технологий. Все это может свидетельствовать об иностранном следе. Целиком полагаясь на опыт и умение гражданина Чиркина, к своему рапорту прилагаю отчет, составленный им по результатам вскрытия…»