Читаем Люди в сером (СИ) полностью

И домандражил он до того, что зазвенело в голове. Сперва тихонько, тоненько, как будто комарик летает рядом. Вот только откуда в этом звуко-свето-воздухонепроницаемом помещении взяться комарику? Неоткуда вроде бы. Серегин продумал эту мысль и успокоился, посчитав, что просто у него заболела голова. Но звон не проходил, и через минуту Серегин понял, что он, напротив, нарастает. Уже не комарик звенел в голове, а колокольчик, сначала один, затем все больше и больше. Колокольчики… Колокол…

Серегин откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, но стало еще хуже. В такт ударам колокола плыли, подрагивая, разноцветные круги и, расплываясь, исчезали. Потом вдруг те, которые не успели исчезнуть, разлетелись в стороны, и в них образовалось окно, мутное, будто подернутое пленкой. И, пока Серегин смотрел, окно светлело, пленка истончалась и, наконец, лопнула с тихим, но перекрывшим колокольный звон хлопком. И Серегин с оторопью увидел, как за этим окном укрупняется, увеличивается, приближаясь, чье-то лицо.

Обычное лицо, не красавец, не урод, но уж точно не чудовище. Чем-то ужасно несовременным, старомодным веяло от этого лица, хотя никаких таких явных признаков Серегин в нем не приметил. Аккуратная округлая бородка, морщинки под светлыми, голубыми глазами. Нос, скулы — все как обычно. Встретишь такого на улице и взглядом не задержишься…

Колокола в голове разгулялись вовсю, словно в какой-то церковный праздник, и, морщась от причиняемой ими боли, Серегин глядел на лицо и ждал продолжения. И дождался. Голубые глаза моргнули, губы шевельнулись и послышался спокойный, обыденный голос:

— Трудно до тебя было добраться. Извини уж за неудобства, но по-другому никак не получалось.

— А ты кто? — сквозь гул колоколов спросил Серегин.

— Да это неважно, — сказал потусторонний его собеседник. — Ты и сам догадаешься. Времени у нас мало на поклоны и расшаркивания. Слушай…

— Понятно, — нашел в себе силы усмехнуться Серегин. — Тебя, значит, и вовсе нет.

— Есть, нет… Слушай, — повторил странный человек — человек ли? — настойчиво прорываясь сквозь разгулявшиеся колокола. — И запоминай. Не лезь поперед батьки, понял?

— Какого батьки? Куда? — ошарашенно переспросил Серегин.

— У тебя один батька. Отец-командир, — голос то пропадал совершенно в погребальном звоне, то всплывал из него. — Пусть он идет первым. Он выживет, он живучий. Бессмертный…

Серегина мутило уже не по-детски, перед глазами плыли желтые круги, и он почти не видел запредельного своего визави.

— Кто бессмертный? — шепнул он, с ужасом понимая, что уже знает ответ, и одновременно до него дошло, с кем он разговаривает. — Ты же… Оракул?

— Мы уже встретимся, — едва услышал он сквозь рев колоколов.

И разом все прекратилось. Смолк гул, от которого разрывалась на части голова. Перестало тошнить. В глазах прояснилось. И одновременно он услышал голос Вольфрама:

— Ты в бога веруешь?

— Что? В кого? — ничего не понимая, спросил Серегин. — Я атеист, — ответил он на автомате.

— Понятно. А то губами шевелишь, я уж подумал — молишься. Закемарил, что ли?

— Нет, я так, задумался, — пробормотал Серегин, приходя в себя и осознавая, где он находится и что сейчас произойдет.

Бессмертный, подумал он, покатал это слово в голове, и оно ему явно не понравилось. Ведь бессмертными бывают лишь боги, а Вольфрам на бога никак не тянул.

Куратор вошел, по обыкновению, не постучав, прошел бесшумно по ковру и сел в кресло напротив них. Письменный стол в торце комнаты Кураторы всегда игнорировали. Может, считали, что так, в креслах, глаза в глаза с людьми, они будут как бы ближе к ним? Или людей таким образом приближали к себе? Он был молодой (по крайней мере, казался таковым), очень высокий, с безукоризненно правильными чертами лица и гладко зачесанными назад светлыми волосами. Но Вольфрам, сам не зная, по каким признакам, сразу же увидел, что это не их Куратор. А это уже было, по меньшей мере, странно. Кураторов не меняли, по крайней мере, Вольфрам о таком не слышал. Искоса он глянул на шефа. Судя по напрягшемуся лицу, Анисимов был тоже в недоумении.

— Вы снова упустили артефакт, — сказал Куратор, не обременяя себя такими мелочами, как элементарная вежливость. Впрочем, не исключено, что в программу Кураторов, — если они и в самом деле были биороботами, в чем Вольфрам весьма сомневался, — понятия об этом просто не посчитали нужным вложить.

— Вы снова упустили артефакт, — повторил Куратор ровным, но не допускающим никаких пререканий голосом. — Вашей вины тут нет. Вам дали недостаточную информацию. Данный артефакт опасен. Очень опасен. Для ваших людей, для жителей города, для всей планеты. При невозможности захвата, он должен быть уничтожен вместе с владельцем. И никакая цена не окажется слишком высокой.

— Да, нам дали недостаточную информацию, — чуть склонив голову, очень спокойным голосом сказал Анисимов. — Нам всегда дают недостаточную информацию. Если хотите, чтобы мы действовали эффективнее, вы должны говорить нам все.