Младший брат президента, Роберт Кеннеди, был не на шутку взволнован увлечением старшего брата. Он предупреждал, что его разговоры с актрисой могут прослушиваться мафией, а потом использоваться против него в качестве шантажа. Джон забеспокоился, но напоследок решил сделать Мэрилин скромный подарок – пригласил ее на сбор средств для демократической партии, приуроченный ко дню рождения главы государства. Мэрилин явилась с удовольствием и прочувствованно спела: «С днем рождения, господин президент». Публика смотрела только на нее, поскольку актриса, как обычно, шокировала присутствующих своим нарядом. На ней было надето нечто «из бисера и кожи», правда, бисер мало кто заметил. Джон Кеннеди не придумал ничего лучше, как сказать: «После такого милого и прочувствованного поздравления я могу уходить из политики».

После этого любовная эстафета перешла к Роберту Кеннеди, от которого Мэрилин вскоре забеременела. Она не была уверена точно, какой именно Кеннеди является отцом ребенка, но решила позвонить и сообщить о счастливом событии Роберту. Тот же просто сменил номер телефона, чтобы любовница больше не смогла найти его.

Конфликт требовалось срочно уладить, и это щекотливое дело поручили Питеру Лоуфорду. Тот позаботился о том, чтобы Мэрилин побывала на нескольких оргиях вместе с ним и с Синатрой. Она много пила и принимала наркотики, а ее похождения снимались на камеру на случай, если она вздумает шантажировать братьев Кеннеди. Потом Лоуфорд отвез актрису на озеро Тахо, где ей сделали аборт. Ходили слухи, что данную операцию провели насильно, но вряд ли Мэрилин, постоянно накачанная наркотиками, смогла бы что-то заметить.

Монро стремительно приближалась к своему концу. Она постоянно употребляла амфетамины, а каждое ее утро начиналось с «Кровавой Мэри». 5 августа 1962 года она умерла от передозировки снотворного. Ей было всего 36 лет.

Любовь Орлова. Несравненная дива советского кинематографа

Любовь Орлова была суперзвездой советского кинематографа. Одно время считалось, что она имеет дворянское происхождение, но на самом деле это не так. Ее матерью была Евгения Николаевна Сухотина, приходившаяся дальней родственницей Льву Толстому. По семейной легенде, великий писатель баюкал на коленях маленькую Евгению и даже подарил книжку с собственным автографом. Отец Орловой, Пётр Фёдорович Орлов, служил чиновником в военном ведомстве. Он обладал неплохим баритоном и даже как-то раз исполнял романс вместе с Федором Шаляпиным. К сожалению, у него было неистребимое пристрастие к картам. Как и любая другая страсть, эта завершилась весьма плачевно, поскольку глава семейства проиграл все семейное имущество, денежные сбережения и крохотные именьица, служившие для семьи основным источником доходов.

Любовь Орлова никогда не любила вспоминать свое детство, которое провела в подмосковном Звенигороде. Вероятно, на ее долю выпало немного счастливых и трогательных моментов, способных вызвать ностальгию. Когда началась революция 1917 года, Любе было 15 лет. Она училась в гимназии и едва успела ее закончить, поскольку через два года семья разорилась окончательно и из Звенигорода переехала в Воскресенск, где проживала сестра матери Орловой. Будущая изысканная и аристократичная кинозвезда в течение нескольких лет каждый день ездила в Москву, возя тяжелые бидоны с молоком. Шла Гражданская война, страна страдала от холода и голода. Орловой приходилось работать в любую погоду, и Люба совершенно изуродовала руки. Именно поэтому в картинах с ее участием практически никогда не показываются руки кинозвезды.

Люба мечтала получить хорошее музыкальное образование, поступить в консерваторию. В период учебы в гимназии она брала уроки по классу рояля у известных композиторов Гедике и Гольденвейзера. Однако мечты о том, чтобы стать пианисткой, пришлось забыть, когда власть взяли большевики. Оставалось лишь пользоваться полученными знаниями и, чтобы спастись от голода, играть на пианино в прокуренных кинотеатрах. Таковы были случайные заработки девушки.

Любовь Орлова

В 1920-х годах Любовь вышла замуж за большого чиновника – Андрея Берзина, служившего в наркомате земледелия, и это позволило ей учиться в хореографической школе и школе пластического танца. Орлова решила, что целью ее жизни станет театр, и она упрямо шла к однажды намеченной цели. К концу 1920-х годов ей стали поручать совсем небольшие роли в музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.