Читаем Любовное море полностью

— Ты не попадал в аварию. В тот день машина сбила Колю. Твоего друга из школы… — Лола говорила медленно и надрывно, плача вместе со своим троюродным братом.

— Колян. Господи. Колян, что же с ним случилось?

— Ничего такого. ДТП со смертельным исходом, — ответил чей-то мужской голос.

Максим машинально повернул голову. Немного поодаль, около импровизированного камина, стояла пара кресел, которые возможно, иногда выставляли в центр комнаты, когда было много гостей.

На одном из них сидел Колян. Он был одет в легкую куртку из кож зама и голубые джинсы. На его лице был холодный румянец. А волосы были растрепаны и слегка мокрые.

Это был тот самый Колян, который только закончил школу. Совсем молодой, худощавый парень с огоньком в глазах.

Создавалось впечатление, что он только что гулял по холодной, дождливой и ветреной погоде. Хотя, на дворе светило яркое солнце и было жарко, как в нагретой духовке.

При этом на лбу сбоку у Коляна была ссадина, которая немного кровоточила.

— А! Ах, ты! — Невольно вскрикнул Макс и его всего передернуло. — Колян! Как ты оказался…

— Я? Оказался здесь? — Вполне спокойно заявил Колян. — Пришел, наверное. А ты что так испугался? Ничего страшного, (он провел рукой по своей ране). У меня здесь небольшая царапина осталась. А на самом деле, там пол башки распанахало. Вытекло все оттуда. Гроб закрытый хоронили, чтобы народ не пугать.

— Господи, ты же умер… Колян, ты же умер, в той чертовой аварии… — Лицо Максима искривила гримаса ужаса. Лола затряслась, глядя на него.

— Да. И что теперь? Не жить что ли? Нет там никакой смерти, Макс. Также все. Только лучше. Ни школы, ни универа. Заходишь, куда тебе надо. И старости, опять же, никакой нет.

— Я не могу… Я не могу так, Колян… Какого черта…

— Да что ты разнылся, как девка. Нормально все. Давай сходим куда-нибудь. Пивка выпьем. Поболтаем.

— Я никуда с тобой не пойду. Ты мертвый. С мертвыми нельзя ходить в бар! Ты что не в курсе? — Максим лепетал, не слыша собственного голоса. Ему казалось, что еще немного, и он упадет в обморок.

— Да ладно тебе. Какая разница? Ты что меня стесняешься теперь? Я же твой друг, чувак. Не будь расистом.

Чтобы не сойти с ума окончательно, Макс отвел взгляд от своего погибшего друга. Он снова обратился к дальней родственнице.

— Лола! Господи, скажи мне, Лола! Откуда у меня в голове эта дрянь? Как она залезла ко мне в голову? — При этом мужчина довольно сильно постучал себя по лбу.

Женщина в упор смотрела на Макса, и слезы текли из ее глаз. Только спустя какое-то время она смогла проговорить.

— Максим, Боже мой… Я не знаю, не знаю, откуда это берется. Но вроде твой прапрадед, Август Карлович страдал таким же. Он любил себя резать, я точно не знаю.

— Август? Ты сказала Август!?

— Да. Я же говорил, что я ближе к тебе, чем ты думаешь.

На кресле рядом с Коляном спокойно расположился тот самый призрак, который был настоящим ночным кошмаром для Максима. В руке у него была опасная бритва. Только сегодня он не планировал себя уродовать, как это было в прошлые его визиты.

— Нет… Ты не можешь быть моим родственником! — Воскликнул Макс, снова отвернувшись от Лолы.

— Возможно, но, увы. Я всегда охранял тебя, твой покой…. Пытался тебе помочь. Даже о смерти твоего друга я сказал. Показал его голову, чтобы ты все понял. А ты так и не поверил моим словам, — при этом Колян кивал головой в такт его разговору, как бы одобряя его действия и соглашаясь с ним.

— Я не должен! Я не должен вас видеть! Я псих… Я чертов ущербный псих! — Закричал Макс.

— Ты не псих, ты особенный, — тут же ответил Август. — Мы все одаренные люди. Я умею находить эстетику в истиной боли. А ты умеешь создавать новые миры. Разве это не прекрасно? Разве это не есть великое благо и настоящий дар, мой мальчик?

— А меня вообще двенадцать лет назад похоронили. И ничего. Живу… — Подключился к словам призрака Колян.

— Да прошли вы! Прочь! Прочь! Отвалите! Я не хочу вас видеть! Не говорите со мной! Уйдите! — Завопил Максим, подскочив с дивана.

— Да кого ты там увидел, Максим? С кем ты разговариваешь!!! — Не выдержала Лола, которая все это время с ужасом наблюдала, как ее троюродный брат спорит со старыми креслами, стоящими в углу, как будто они пытаются его в чем-то убедить, обладая разумом и речью.

Максим начал судорожно тереть лицо, хватая себя за волосы, как будто хотел снять парик. Его всхлипы и стоны эхом отдавались в большом доме. И он медленно отходил к двери, не в силах больше здесь находиться.

— Лола! Господи, я сумасшедший! Я вижу всякую дрянь! Мне мерещится… Лучше тебе не знать, что. Я не могу так больше! Все кончено, Лола! Я всегда был психом! Чертовым психом! И почему только я раньше этого не заметил? Почему только сейчас?

Вдруг Максим бросил взгляд сквозь пелену слез на свои руки. Они были голыми. Ни какой защитной мембраны. Никакого инстинкта самосохранения. Никаких барьеров и ограничений. А это означало только одно: теперь можно. Теперь однозначно можно. И никто его не остановит. По крайне мере, не успеет остановить.