Я подробно пересказал ему все, что узнал, и, когда кончил, Лейверс по-прежнему сердито, но тоном ниже пробормотал:

— Определенно врет! Я уже приказывал тебе, Уилер, и теперь повторяю во второй и последний раз: ты пойдешь и…

— Шериф, — перебил я его, — я глубоко сочувствую вам по поводу вашей племянницы, но у нас нет ничего против Флетчера. И вы, когда немного остынете, поймете это. Если я привезу Флетчера сейчас, адвокат освободит его через полчаса.

Шериф медленно опустился на стул.

— О'кей, — сказал он наконец каким-то придушенным голосом, — тогда мне нужен тот, кто убил Линду. Я хочу посадить его на сковородку как можно скорее. Но я уверен, что это Флетчер. Надо лишь доказать это, вот и все. Тебе понятно?

— Да, сэр.

— Полник может рассказать тебе, что и как произошло, — проворчал он, — но не думаю, что это стоит слушать. А я иду домой. Доктор дал моей жене снотворное, и я должен знать, что с ней все в порядке.

— Слушаюсь, сэр. Кстати, вам известно, что последние пятнадцать месяцев Линда провела в Вегасе?

— Нет, — ответил он. — Она не особенно распространялась о себе. Я ведь тебе уже говорил.

— Да, сэр. Значит, до утра.

— Ты увидишь меня, если найдешь что-нибудь стоящее, — проворчал он. — Проверь алиби Флетчера. Держу пари, что оно рассыплется, стоит копнуть поглубже. Из всего, что ты тут наквакал, мне ясно, что все основано на показаниях подозрительного типа и рыжей потаскухи… — Он засмеялся. — Ты веришь в фей, Уилер?

— Ну, — сказал я, — в Сан-Франциско есть еще место…

Звук захлопнувшейся двери прервал меня. Я посмотрел на Полника.

— Давай, выкладывай, — уныло сказал я. — Выкладывай, что добыл.

— Ничего, лейтенант, — заверил он, — никаких следов у дома шерифа. Мы проверили соседей, но они ничего не знают. Даже автомобиля не слышали.

— О'кей…

Полник продолжал извиняющимся тоном:

— Вы же знаете, какая там обстановка, лейтенант. Дом шерифа расположен в стороне от улицы, а вокруг деревья. Можно посадить на пороге джаз-оркестр, и никто его не услышит! Мне же, когда я слышу, как в соседней комнате дышит парень…

— Лейверс выбрал этот дом потому, что любит тишину и покой, — заметил я. — Смешно, не правда ли?

— Раз вы так говорите, лейтенант… — покорно согласился Полник.

Я подумал, что зря беспокою его ненужными вопросами, и снова перешел к делу.

— Как насчет квартиры девицы? — спросил я его. — Ты проверил? Он кивнул:

— Конечно. Ничего интересного. Это хорошо, лейтенант?

— Ты прав… на этот раз. А теперь нужно тоже пойти домой и хорошенько поспать.

— Я-то мог бы… — Он с завистью посмотрел на меня. — Думаю, вас ожидает свидание, а, лейтенант?

— Только с постелью.

— Я это и имел в виду, лейтенант. Я хотел бы…

— Ты не правильно понял. Я хотел сказать, что иду домой спать… один. Ах, черт возьми, какая пытка — пытаться заснуть!

— Вам и не нужно пытаться, лейтенант. Каждый раз, когда я вижу вас, за вами по пятам следует дама…

— Заткнись! — бросил я ему. — И слушай. Утром сходи в ресторан «Магнифик». Узнай, помнят ли они, что Флетчер и Джонни Торч были там вчера вечером.

— Да, лейтенант.

— А я найду этого репортера Шафера и навещу его. Может быть, он знает о Линде Скотт и Флетчере такое, чего не знает Нина Бут.

— Мне еще что-нибудь нужно сделать, лейтенант?

— Проверь, есть ли что-нибудь на Флетчера и Торча. Сначала попробуй в Вегасе. — Я поднялся и посмотрел через стол шерифа. — Полник, ты не чувствуешь, что рыба гниет с головы?

Он потянул носом.

— Нет, лейтенант. А вы?

— Никогда раньше не замечал, — спокойно сказал я, — но теперь начинаю сомневаться.

Глава 3

— Похоже, вы не очень-то расстроены смертью Линды Скотт? — заметил я.

— Я не настолько романтичен, чтобы мое любящее сердце разорвалось из-за того, что моя возлюбленная покоится в сырой земле, — тихо сказал Шафер. — Это поэзия, лейтенант.

— Но не ответ.

Он отпил из бокала и искоса взглянул на меня.

— Мы все когда-нибудь там будем, — задумчиво сказал он. — Смерть и гниение — единственные вещи, в которые можно верить в жизни. Начинаешь умирать сразу после рождения.

Я закурил сигарету и снова взглянул на него. Парень лет двадцати — двадцати пяти, с темными волосами и скромной бородкой. Смуглое лицо, угрюмые карие глаза. Он был похож на Джо из телепрограммы, которого всегда сбивает грузовик в первые пять минут передачи. Только теперь роли поменялись: вместо него погибла подружка, и он был не в настроении.

— Линда Скотт, — настаивал я, — она была вашей девушкой?

— Возможно, кое-кто так считал, — неопределенно ответил он. — Или хотел, чтобы так считали.

— Может, вы поясните? — устало попросил я. — Я всего-навсего бедный, глупый коп. Расскажите поподробнее.

— Я работал над рассказом, — пояснил он. — И теперь работаю над ним. Думал, что Линда даст мне подходящий материал для него.

— Не вижу в этом смысла…

— Послушайте, лейтенант, — начал он торопливо, — самый лучший способ заставить девчонок говорить — это запудрить им мозги. Им нравится думать, что вы сходите от них с ума. Линда не была исключением.

— Тут я согласен с вами. А что это за рассказ? Он допил и кивнул бармену, чтобы тот повторил.