Читаем Любовь провокатора полностью

А смерть Александра Литвиненко? Да-да, все мы слышали миллион раз про полоний со свежим гамлетом и кровавых РФ-отравителей. А почему никто не думает, что г-н Литвиненко тесно работал с испанскими силовиками и собирался давать в суде показания против некоторых паракриминальных партнеров Патаркацишвили? А? Ведь именно А.Ш. с пеной у рта убеждал Б.А., что экс-майора грохнула русская охранка. И убедил ведь, черт побери. Сомневаться Березовский стал только в последний год своей жизни, когда истинная роль Бадри в его судьбе прояснилась внезапным апрельским небом.


«Час ученичества, но зрим и ведом другой нам час – еще заря зажглась. Благословен за ним грядущий следом ты – одиночества верховный час». ©


Один из творцов и символов ушедшей эпохи, Б. А. прошел подлинное ученичество в последние 13 лет. За ним неизбежно пришло одиночество. Выход из которого один – шарф.


Историко-гуманитарный закон гласит, что человек умирает не от старости и/или болезней. А тогда, когда исчерпано его жизненное задание. Зафиксированное в картотеке у ГБ (не путать со службами безопасности).


Бывают эпохи созидательные и паразитические. Как говорил Бердяев, времена «про что-то» и «ни про что». В первом случае – «посмею быть Даниилом, посмею один против всех». Во втором – то же самое, только с огромной частицей НЕ.


БАБ, как бы к нему ни относиться, был человеком первого типа времен. Как и положено шизофренику. В эпохе паразитизма, где царят исключительно распильщики и охранники, ему места не было. Объективно. Но люди такого склада ума (чтобы не повторять навязшее «шизофреник») ведь объективными не бывают. Его погубил не злодейский заговор, а паранойя здешних/нынешних времен.


Я его оплакиваю, потому что с ним было очень интересно. Всю ночь – не побоюсь этого темного слова – мы могли с ним обсуждать «Великого инквизитора». А с кем еще из людей его формата/круга такое возможно? Не знаю.


Бывай. Я тебя целую.


Увидимся.

2

Технический ассистент (так его специальность официально определена всезнающей интернет-энциклопедией «Википедия») Эдвард Сноуден может стать лауреатом премии имени А.Д. Сахарова «За свободу мысли!». Об этом сообщили нам не какие-то мелкие жулики со стороны, а представители самого учредителя премии – Европарламента. Причем изначально в списке ключевых претендентов на премию 2013 года присутствовал, например, Михаил Ходорковский. Но на фоне сверкающего величия технического ассистента его фигура как-то померкла и была из круга соискателей скоропостижно исключена. Действительно, какой тут Ходорковский, вскоре (25 октября 2013 года) отмечающий десять лет пребывания в российской тюрьме, условия содержания в которой приравнены институциями все того же Евросоюза к пролонгированной пытке, когда у нас нарисовался целый Сноуден, проведший месяц в номере капсульного отеля московского аэропорта «Шереметьево»!


Ответ на вопрос, кто такой Сноуден, очевиден для любого непредвзятого сознания: он – профессиональный предатель. И больше никто и ничто. В неполные 30 лет он успел поработать в разных компьютерных фирмах – подрядчиках крупнейших спецслужб мира: Ц,РУ и АНБ (Агентство национальной безопасности). Потом он подумал, что жизнь проходит зря, и решил заработать всемирную славу одним из самых доступных путей. Посредством продажи (за деньги и без) секретных и полусекретных документов, попавших в его руки по долгу службы. Если считать такое поведение образцом свободы мысли, то технический ассистент действительно заслуживает престижной правозащитной премии. Носящей к тому же имя одного из крупнейших ученых и общественных деятелей XX века – Андрея Дмитриевича Сахарова. Который, возможно, поперхнулся коктейлем из райских плодов, узнав о номинации Сноудена из сообщения Агентства неземных новостей (АНН).


Молодежь часто склонна полагать, что Сноуден совершил некое подобие подвига, огласив сам факт слежки спецслужб США за всем миром, включая президентов разных стран на всех континентах, и даже штаб-квартирой ООН в Нью-Йорке. Популярно утверждение, что Сноуден, дескать, предал не конкретных людей, а лишенную человеческого лица государственную машину сверхдержавы.


Молодежь в данном исключительном случае неправа.


Сноуден, конечно, предал и подставил вполне конкретных людей, физических лиц из плоти и крови, которые брали его на работу, хлопотали за него и отвечали за ассистентскую порядочность перед той самой сверхдержавой. Для которой Ирак расфигачить из новейших оружейных систем – раз плюнуть и растереть. Что уж говорить о наказании, коему подвергнутся – формально или неформально – гаранты Сноудена!


Я долго вглядывался в разосланное по всему миру фотографическое лицо человека, сначала бежавшего от своих работодателей в Гонконг, а потом нашедшего приют в шереметьевском спальном ящике. И вот что я в нем увидел.


Перейти на страницу:

Все книги серии Ангедония. Проект Данишевского

Украинский дневник
Украинский дневник

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Илья Барабанов — один из немногих российских журналистов, который последние два года освещал войну на востоке Украины по обе линии фронта. Там ему помог опыт, полученный во время работы на Северном Кавказе, на войне в Южной Осетии в 2008 году, на революциях в Египте, Киргизии и Молдавии. Лауреат премий Peter Mackler Award-2010 (США), присуждаемой международной организацией «Репортеры без границ», и Союза журналистов России «За журналистские расследования» (2010 г.).«Украинский дневник» — это не аналитическая попытка осмыслить военный конфликт, происходящий на востоке Украины, а сборник репортажей и зарисовок непосредственного свидетеля этих событий. В этой книге почти нет оценок, но есть рассказ о людях, которые вольно или невольно оказались участниками этой страшной войны.Революция на Майдане, события в Крыму, война на Донбассе — все это время автор этой книги находился на Украине и был свидетелем трагедий, которую еще несколько лет назад вряд ли кто-то мог вообразить.

Илья Алексеевич Барабанов , Александр Александрович Кравченко

Публицистика / Книги о войне / Документальное
58-я. Неизъятое
58-я. Неизъятое

Герои этой книги — люди, которые были в ГУЛАГе, том, сталинском, которым мы все сейчас друг друга пугаем. Одни из них сидели там по политической 58-й статье («Антисоветская агитация»). Другие там работали — охраняли, лечили, конвоировали.Среди наших героев есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина». Есть профессора МГУ, выедающие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, который учил его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку. В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Анна Артемьева , Елена Львовна Рачева

Документальная литература
Зюльт
Зюльт

Станислав Белковский – один из самых известных политических аналитиков и публицистов постсоветского мира. В первом десятилетии XXI века он прославился как политтехнолог. Ему приписывали самые разные большие и весьма неоднозначные проекты – от дела ЮКОСа до «цветных» революций. В 2010-е гг. Белковский занял нишу околополитического шоумена, запомнившись сотрудничеством с телеканалом «Дождь», радиостанцией «Эхо Москвы», газетой «МК» и другими СМИ. А на новом жизненном этапе он решил сместиться в мир художественной литературы. Теперь он писатель.Но опять же главный предмет его литературного интереса – мифы и загадки нашей большой политики, современной и бывшей. «Зюльт» пытается раскопать сразу несколько исторических тайн. Это и последний роман генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева. И секретная подоплека рокового советского вторжения в Афганистан в 1979 году. И семейно-политическая жизнь легендарного академика Андрея Сахарова. И еще что-то, о чем не всегда принято говорить вслух.

Станислав Александрович Белковский

Драматургия
Эхо Москвы. Непридуманная история
Эхо Москвы. Непридуманная история

Эхо Москвы – одна из самых популярных и любимых радиостанций москвичей. В течение 25-ти лет ежедневные эфиры формируют информационную картину более двух миллионов человек, а журналисты радиостанции – является одними из самых интересных и востребованных медиа-персонажей современности.В книгу вошли воспоминания главного редактора (Венедиктова) о том, с чего все началось, как продолжалось, и чем «все это» является сегодня; рассказ Сергея Алексашенко о том, чем является «Эхо» изнутри; Ирины Баблоян – почему попав на работу в «Эхо», остаешься там до конца. Множество интересных деталей, мелочей, нюансов «с другой стороны» от главных журналистов радиостанции и секреты их успеха – из первых рук.

Леся Рябцева

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика