Читаем Любить и беречь (СИ) полностью

- Спасибо за информацию, Ульяна. Я тебе напишу, когда увижу Глеба Васильевича.

- Спасибо, Никит.

И все. Ни смайлика, который должен обозначать улыбку, ни еще какого-нибудь проявления эмоций. Замороженные они у Глеба какие-то.

Зато у Никиты чувства били через край, от злости на телевизионщиков и Глеба, соглашающегося на что попало, до страха за любимого. Свежи еще в памяти были порезанные руки и красные потеки на белом кафеле отцовской ванной. И где прикажете его искать?

@@@

Лифт снова не работал. Обнаружив сей прискорбный факт, Глеб Васильевич еще несколько раз ткнул проваливающуюся кнопку вызова в какой-то глупой надежде, что она все-таки оживет. Не ожила. Глеб привалился к стене и прикрыл глаза. Господи, ну что за день-то такой сегодня? Подниматься на шестой этаж пешком и раньше доставляло мало радости, а сейчас сотня с лишним ступенек казалась непреодолимым препятствием. И трость дома. И устал он уже как собака, путь от машины до подъезда показался ему бесконечным.

- Соберись, — сам себе велел Глеб. – Вариантов у тебя все равно нет. Водителя ты отпустил, назад не поедешь. Хватит уже разваливаться. Отдохни и начинай восхождение.

Легко сказать. Тут даже сесть негде, чтобы отдохнуть. Не на корточки же, как соседский пьяница. Да и не встанешь потом.

Надо было все-таки ехать к «Капитану». Посидел бы, выпил, расслабился и домой баиньки. Но, что удивительно, пить не хотелось. И вести задушевные разговоры с Ромкой или Ташей тоже. Получив второй раз по морде за сегодняшний день, в фигуральном смысле, конечно, Глеб понял, что хочет он только к Никите. И даже не плакаться. Поговорить. А тут очередной удар.

Было обидно снова почувствовать себя немощным инвалидом. Сломанный лифт, не слишком чистый подъезд и даже сам факт расположения квартиры на шестом этаже казались насмешкой. И все-таки он собрался и заставил себя дойти до лестницы. Один пролет ему под силу. А там можно постоять на площадке и представить, что он только начал подниматься. И еще один пролет. Только бы не встретить никого из жильцов, не хотелось бы вызывать сочувствие. Он прекрасно понимал, как смотрится со стороны, согнувшись и цепляясь за перила. Или решат, что пьяный.

Глеб дошел до третьего этажа и остановился. Все, больше не может. Ноги заплетаются, колени дрожат. Где-то наверху хлопнула дверь. Ну точно соседи. Может, отвернуться к стене, сделать вид, что звонишь в какую-нибудь квартиру, не обратят внимание и не узнают?

Глеб собрался было так и поступить, но услышал, что шаги слишком быстрые, кто-то летел, перепрыгивая через ступеньки. Он знал одного товарища, который спускается по лестнице именно так…

- Никитка…

Ну хоть в чем-то ему сегодня повезло!

- Глеб? – Ник едва успел затормозить, чтобы не налететь на него. – Ты как здесь… Родной, что с тобой?

- Ничего, все в порядке. К тебе шел. А лифт сломался.

Глеб с облегчением повис на мальчишке, крепко его обнявшем.

- Ты позвонить не мог? Я бы тебя встретил! И почему ты трубку не берешь? Я тебя сегодня раз сто набирал.

Говорил Никита сердито, но руки прижимали к себе, губы ткнулись куда-то в шею, и от него исходили такие волны тепла, что у Глеба пропали последние сомнения. Все он сделал правильно.

- Что я, маленький, чтобы меня встречать? Ты и так нянькой работаешь. А мне не нужна нянька. Мне нужен мой Ник.

- Так лифт же… Черт, я убью этого домоуправа, если найду. И узнаю, как он вообще выглядит. А с телефоном твоим что?

- Я звук выключил. И забыл. Да ну его. Не хочу никого слышать. Кроме тебя. – Глеб говорил короткими фразами, то и дело прерываясь, чтобы целовать мальчишку. — Пойдем домой?

- Домой? – Ник на секунду отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. – Домой – это куда?

- Туда, — Глеб кивнул в сторону лестницы, ведущей наверх. – Какая разница? Мой дом там, где ты. Я такой дурак… У меня осталось так мало времени, а я его трачу на такую ерунду.

- Глеб, ты что? – Ник встряхнул его так, что у Глеба зубы клацнули. – Что ты несешь? Пошли, горе мое.

- Именно что горе, — кивнул Глеб.

В обнимку с Никитой преодолеть оставшиеся ступеньки оказалось не так уж сложно. Сев на диван в гостиной и вытянув гудящие ноги, Глеб вздохнул с облегчением.

- Ты почему без трости? – выговаривал ему Ник. – Что за подвиги? Перед кем ты форсишь?

- Не знаю. Уже не перед кем. Ты куда? – Глеб поймал его за рукав.

- Пойду чаю тебе сделаю. Еды нет, правда. Доставку что ли вызвать?

- Не надо ничего. Сядь. И прекрати разговаривать со мной таким тоном, пожалуйста.

- Каким? – Никита все-таки сел рядом.

- Сдержанным. Как с умственно отсталым.