Читаем Любить и беречь (СИ) полностью

- Я считаю, проблема в пресыщенности, — забубнила тетка лет пятидесяти с кулем на голове и накинутом на плечи платке. – Вы тут на эстраде с жиру беситесь, не знаете, чем себя развлечь. Клубы, машины, молодые любовницы. И с экранов все это как норму преподносите. Наши мужики смотрят на вас, и у них тоже крышу сносит. А сейчас любовницы надоели, гомосятина пошла! И к чему это приведет? Не вы ли, господин Немов, на обложке журнала целовались с парнем? Не в этом ли причина вашего развода?

Глеб Васильевич побледнел, дышать стало совсем нечем.

Звукорежиссер уже сориентировался, микрофон тетке отключил. Ведущие тоже нашлись:

- А сейчас мы прервемся на рекламу, после чего продолжим! Оставайтесь с нами!

- Стоп! Перерыв! – прозвучал голос откуда-то сверху.

Глеб Васильевич резко поднялся и вышел из студии. Только бы ничего не сказать при зрителях. Уже в коридоре он услышал, что за ним кто-то бежит. Обернулся – Полина.

- Глеб Васильевич, простите, ради Бога! Понаберут массовку с улицы, потом не знаем, что с ней делать. Мы вырежем этот вопрос из программы. Вернитесь на съемку, пожалуйста.

- И все остальное тоже вырежете? – рявкнул Немов. – Все вопросы ведущих? Вы меня зачем вообще позвали? Грязное белье перед всей страной полоскать?

- Глеб Васильевич, но у передачи такой формат…

- Не мой это формат, значит! Все, никаких съемок не будет! И только попробуйте дать это в эфир, я вас всех засужу к черту!

Не слушая больше ничего, Глеб пошел в гримерку, где остались пальто и барсетка. У двери стояли какие-то люди, явно его поджидавшие. Господи, только этого не хватало. Ему что теперь, с охраной ходить? Это кто вообще, очередные бабки-моралистки?

- Автографов не будет! – прошипел он, пытаясь пройти мимо. – Комментариев тоже.

- И не надо.

Голос показался ему знакомым.

- Просто возьмите, — в руки лег букет полевых цветов. – Мы вас любим.

Глеб присмотрелся внимательнее. Ну да, точно, Громова. И с ней еще три подружки, скромно в уголочке стоящие. Он хотел сказать какую-нибудь гадость, но промолчал. Забрал цветы, кивнул и скрылся в гримерке. Не то, чтобы стало легче. Но по крайней мере кто-то продолжает его любить, несмотря ни на что.

Он даже забрал с собой цветы, вопреки обыкновению. Шоферу велел отвезти его в офис. Что там делать, в этом офисе, он понятия не имел.

@@@

Как же хорошо дома! Привычный бардак, который можно не прибирать, если не хочется. Тут и там стоящие пепельницы. Свобода и тишина. Тишина… Без лая Динки, без ворчания Глеба, без стука трости и родных шаркающих шагов. Тишиной и свободой Никита наслаждался от силы полсуток – пока отоспался на диване в кабинете. Даже до спальни не дошел, да и не хотелось. В былые времена именно кабинет становился его пристанищем. Здесь ничего лишнего, диван, стол и портрет Глеба в рамочке на стене. Так и остался, с тех самых былых времен. Рука не поднялась убрать, хотя сам Глеб неоднократно порывался это сделать.

Утро началось со звонка Таши – тетушка контролировала, в каком он состоянии, не иначе. Никита спокойно с ней поговорил, сообщил, что работает за компьютером, еда у него есть, и вообще все в порядке. Хотя на самом деле компьютер и не думал еще включать, валялся на диване, небритый и в несвежей футболке, в холодильнике мышь повесилась, и больше всего на свете хотелось кофе. И позвонить Глебу.

Мысли постоянно возвращались к нему. Как он там? Никита уже начал забывать в последнее время, что Глеб взрослый и самостоятельный человек, который как-то всю жизнь обходился без его заботы. И по гастролям мотался, и по тусовкам, и работал как каторжный, и ничего особо страшного с ним не случалось. Теперь, когда он может ходить, совершенно не обязательно следить за каждым его шагом.

И все-таки у Никиты душа была не на месте. Он то и дело поглядывал на телефон, который упорно молчал. Почему Глеб не звонит? Отсыпается после вчерашней пьянки или обиделся сильнее, чем показалось Никите? Позвонить первому? И что сказать? Если Глеб обиделся, нужно мириться, а как? Просить прощения и возвращаться в Нововнуково? Этого Никита делать не собирался. Он четко озвучил Глебу свою позицию и считал себя правым. Если сейчас уступит, все начнется сначала.

В конце концов он взялся за телефон и набрал Глеба. Гудки шли, но никто не отвечал. Никита начал беспокоиться, но вовремя вспомнил, что Глеб говорил про съемки на телевидении. Интересно, долго они длятся, съемки эти?