Читаем Любимый незнакомец полностью

Сначала она сидела наверху, оттуда была видна улица, и можно было заранее заметить Суини, если он решит вернуться обратно в морг. Но когда через несколько часов ее охватила дрожь – реакция на страх и усталость, – она побоялась, что может заснуть и свалиться вниз. Тогда она на негнущихся ногах слезла со шкафа и уселась, прижавшись к двери спиной. Если Фрэнсис Суини вернется, она это сразу услышит.

Дверь в холодную комнату не была герметичной – мистер Раус жаловался, что холодный воздух проникает в другие помещения морга и на охлаждение уходят огромные деньги, – но Дани казалось, что в комнате совсем не осталось воздуха. Здесь было сухо, душно и жарко – сказывалась сильная августовская жара, – и Дани до конца ночи старалась сберечь энергию и взять себя в руки. Слезы были роскошью, которой она не смела себе позволить, ведь пить было нечего, а все ее платье уже насквозь пропиталось потом.

На рассвете неисправная охладительная система вдруг заработала, и Дани застонала от ужаса. Холод был ей неимоверно приятен, но она знала, что он принесет ей смерть. Как раз на это рассчитывал Суини.

Почти сразу же стало слишком холодно, и она поднялась и стала шагать по комнатке, стараясь согреться.

Она следила за течением дня по солнцу, которое заглядывало к ней сквозь зарешеченное окно. Наверняка тетушки уже заметили, что она пропала. Они поймут, что она так и не вернулась домой. И сами придут сюда. Мистера Рауса в городе нет, так что в морг они проникнуть не смогут, но сумеют вызвать подмогу. Кто-то непременно придет. Кто-то другой, не Фрэнк Суини. О господи, пожалуйста. Она не сомневалась в том, что он оставил ее здесь на верную смерть, но боялась, что он вернется, чтобы проверить.

Неисправная охладительная система тряско отключилась спустя пару часов, и от облегчения она снова чуть не расплакалась, но глаза у нее были совершенно сухими, и в горле тоже совсем пересохло. Пол в комнатке был бетонным, металлические ящики, в которых хранились трупы, тоже не грели, хотя она вряд ли решилась бы влезть в один из них, чтобы поспать. В конце концов она заснула, сидя на корточках, обхватив руками колени и уткнув в них лицо, а комнатка тем временем снова медленно нагревалась благодаря августовской жаре, проникшей за день в здание морга.

Ей снилась одежда. Груды одежды. Они говорили с ней. Прижимали ее к земле.

Ей показалось, что она услышала, как вернулся Суини, и тогда она перекатилась к двери и вцепилась в замок, понимая, что, явись он сейчас, у нее не хватит сил, чтобы его удержать.

Но дверь не дрогнула, и державший ее стул остался на прежнем месте, и она подумала было еще раз залезть наверх, к оконцу, но, когда попыталась подняться, голова у нее закружилась, а ноги задрожали так, что она лишь бессильно опустилась обратно на пол и прислонилась к двери спиной.

Когда стемнело, система охлаждения снова дрогнула и застрекотала, а потом снова выключилась, но Дани уже не заметила, когда это случилось. А может, она просто слишком устала и уже ничего не почувствовала.

* * *

– Где Фрэнсис Суини? – повторил Мэлоун, на этот раз уже громче. Элиот поморщился, но не отвел глаз.

– Не знаю, – тоскливо признался он. – Я направил несколько отрядов в Ревущую Треть и в Кингсбери-Ран, они должны там все обыскать и найти его, но пока им это не удалось.

– Ты не знаешь? – заорал Мэлоун. Все разговоры мгновенно смолкли, собравшиеся в комнате люди уставились на них.

– Его выпустили на прошлой неделе. Я пытался получить в суде ордер, чтобы снова его запереть. Мы сразу приставили к нему слежку, но ему это явно доставило огромное удовольствие. Он то и дело прыгает на ходу в трамвай, так что агенты за ним не поспевают, заходит в бар и покупает напитки своим «теням», а потом ускользает через заднюю дверь. Он наслаждается, а мы его все время теряем. А потом случилось вот это. – Элиот махнул рукой в сторону столов, на которых лежали фрагменты тел. Фотографы запечатлевали плоть, кости и клочья старой одежды, за ними, сцепив на груди руки, стояли с непроницаемыми лицами врачи.

– Отыщите Фрэнсиса Суини, – рявкнул Мэлоун, обращаясь сразу ко всем собравшимся. К полицейским, судмедэкспертам, лаборантам, чиновникам, работникам морга, которые молча смотрели на него.

– Мэлоун! – К нему с перекошенным от ужаса лицом ринулся Дэвид Коулз, но Мэлоуну на него было плевать.

– Его зовут доктор Фрэнсис Эдвард Суини. Это тот, кто вам нужен. Ваш Мясник. Он все это сделал! – Мэлоун указал на останки последних жертв. – Он сделал все это. И никто из вас – из нас – его не остановил.

Элиот попытался его оттащить, но Мэлоун кинулся вперед, готовый перевернуть столы с разложенными на них жуткими экспонатами. С грудой грязных костей соседствовало перепачканное желтое лоскутное покрывало. Оно походило на скатерть, которую расстелили, чтобы устроить пикник для жертв Мясника, и Мэлоун вдруг замер, осознав, что именно видит.