— Мне так живо представляется сейчас наш дом того времени, когда жив еще был отец. Помню двор с фонарем, висевшим на липе. К моим братьям-студентам часто приезжали товарищи. Они пели русские и украинские песни — «Не осенний мелкий дождичек», «Реве та й стогне Дніпр широкий», «Из-за острова на стрежень», «Дубинушку»… Мне с детства запомнились эти песни, но величие и мощь, грусть и печаль, затаенные в них и так глубоко проникающие в душу, я понял гораздо позже. Особенно очаровывал всех своим бархатным баритоном мой брат Шалва. Тогда в нашем доме часто бывал и его друг, анархист Джаяни. С этим Джаяни мои братья замечательно пели «Марсельезу»… Из всех моих братьев Шалва был самым смелым и решительным. Он участвовал в подпольной работе, хранил у себя оружие, бомбы, красное знамя и погиб в борьбе. Его могила в Кутаисе сейчас совсем заброшена, а нужно было бы украсить ее цветами — ведь Шалва до самой последней минуты своей жизни не переставал говорить о близкой победе революции.

— Теперь я понимаю, почему в вашей памяти так запечатлелся его голос, — печально произнесла Нино.

Искреннее сочувствие девушки до глубины души растрогало Корнелия.

В открытое окно, в лазоревых далях, виднелись вершины горных хребтов.

— Не знаю, почему мною всегда овладевает грусть, как только я начинаю смотреть на вершины дальних гор, — тихо произнес Корнелий. — Они меня манят какой-то таинственностью.

Сидя у окна, Корнелий размышлял о своем будущем. Гимназия осталась позади. Он мечтал об университете. Но до поры до времени придется подождать. В Петроград, Москву, Киев или Харьков его ни за что не отпустит сейчас мать, да он и сам не решится пока поехать. Корнелий старался критически оглядеть пройденный им отрезок жизни, осмыслить свое сегодняшнее положение. Он внушил себе, что тоска и одиночество — самые близкие сейчас его спутники.

— Нино, если бы вы знали, как невыносимо тяжко у меня на душе! — патетически воскликнул он. — Помните, у Чавчавадзе:

— Корнелий, вы ошибаетесь…

Девушка сказала это как бы с упреком, глядя в голубую даль. Но Корнелий не ошибся, почувствовав в ее голосе не упрек, а сочувствие. Он с восхищением смотрел на нее, любуясь ее стройной фигурой, тугими черными косами, доходившими до самого пояса. Он ждал, когда она повернется к нему, чтобы сочувствие, послышавшееся в ее голосе, прочесть и в ее глазах.

Нино не заставила себя долго ждать. Точно крыло голубя, коснулась ее рука плеча Корнелия. Он привлек девушку к себе, и губы их слились в робком поцелуе первой любви…

Давнишнее желание Корнелия исполнилось. От тоски, на которую он только что жаловался, не осталось и следа. Схватив фуражку, он быстро вышел на улицу. Шел, высоко подняв голову, улыбаясь, никого не замечая, устремившись всем своим существом куда-то вдаль.

Над городом простерлось голубое небо. Никогда оно еще не было таким чистым и прозрачным, как сегодня. И никогда, казалось ему, не было еще такого ослепительно сияющего утра.

Для Корнелия наступили новые, счастливые дни…

Революция резко изменила привычный ход жизни, но Корнелий и его друзья по гимназии все так же собирались на Коргановской улице, все так же увлекались поэзией, спорили об отвлеченных мировых проблемах…

ИЗМЕНА

1

Со времени революционных иллюзий весны 1917 года прошло несколько месяцев. Жаркое лето сменилось суровыми осенними днями. Буре событий, разразившейся в эти дни, суждено было потрясти весь мир. В ночь на 25 октября рабочие Петрограда подняли знамя вооруженного восстания. Зимний дворец был взят штурмом. Временное правительство пало. Глава его Керенский бежал за границу. Люди, мнившие себя вождями и гениями, запутавшиеся в неожиданных для них, стремительно мчавшихся событиях, были сметены восставшим народом.

— В России нет такой партии, — говорил незадолго до этого меньшевик Ираклий Церетели, — которая решилась бы взять власть в свои руки.

— Такая партия есть, — ответил Ленин, — это партия большевиков!

И большевики, возглавившие восставший народ, взяли власть в свои руки. В России началась Великая социалистическая революция. На месте рухнувшей империи образовалось первое в мире Советское государство рабочих и крестьян. В истории человечества открылась новая эра.

— Мы идем верной дорогой, — неслись через океаны, пустыни и горы вещие слова Ленина, — на эту дорогу раньше или позже встанут и другие народы.