Читаем Листья коки полностью

Они двинулись в путь на рассвете следующего дня. Уже с того момента, как они начали готовиться к путешествию, Синчи понял, что ловчий хорошо знает горы и понимает, что ждет их там. Толстые сандалии, теплый плащ, туго набитая солдатская сумка красноречиво свидетельствовали об этом. Инка оставил тяжелое оружие, прихватив только легкий дротик, который мог одновременно служить посохом.

На голове у него был воинский шлем, из-под опущенных наушников которого не видно было даже больших золотых серег — знака высокого звания.

Около полудня, когда они остановились передохнуть высоко в горах, там, где уже кончились заросли карликовых кипарисов-толы, ловчий впервые нарушил молчание:

— Как долго нам придется идти?

Синчи медленно окинул взглядом горы.

— Если горные духи будут к нам милостивы, то два дня. Если же нет… — он не закончил фразы, пожав плечами, однако этот жест был достаточно красноречив.

Они оба теперь смотрели на вздымавшиеся перед ними отвесные скалы. Густые облака клубились на перевалах, между вершинами, и сползали все ниже и ниже. Потоки теплого воздуха, поднимавшиеся из долин и от нагретых солнцем плоскогорий, рассеивали мглистый туман, и было еще светло, однако по склонам гор уже ползли зловещие, холодные тени.

— К ночи тучи опустятся еще ниже. — Синчи говорил вполголоса, словно опасаясь, что его услышат горные духи. — Это очень холодные тучи. Там высоко в горах ужо выпал снег. Ночью будет плохо без огня.

Смолистые, прекрасно горящие ветви толы остались далеко позади. Синчи оглянулся и с тоской посмотрел вниз.

Однако ловчий будто и не слышал его слов. Он указал на крутую расселину, по которой струился поток. Серая мгла сползала по ней быстрее, нежели по соседним склонам. Казалось, этим путем метель высылала им навстречу гонцов.

— Здесь проходит дорога?

— Да, великий господин. — Синчи отвечал не спеша, как бы размышляя. — Это самый короткий путь. Так мы выйдем прямо на перевал. Дальше будет вигонья тропа. Узкая-узкая, а сбоку — пропасть. Ночью там очень опасно.

— Идем, — спокойно прервал его инка и двинулся вперед ровной, привычной походкой жителя гор.

Ручей тихо бормотал среди камней, образуя кое-где небольшие, бойкие водопады, и его мелодичное журчание было единственным звуком, нарушающим тишину. Однако постепенно путники стали различать иные голоса, все более резкие и выразительные: завывание, посвист и хохот бури. И вот уже они слились в единый гул, стон, объявший все вокруг.

На них нахлынули облака, изодранные в клочья, мятущиеся под порывами ветра. Сначала белесые, потом потемневшие, слившиеся в одну плотную, непроницаемую массу. Камни под ногами стали влажными, скользкими, воздух — сырым и холодным.

Синчи, идущий впереди, остановился, ожидая, когда инка поравняется с ним, и, нагнувшись, крикнул, стараясь одолеть шум бури:

— Плохо, великий господин! Выше будут снега и льды! Надвигается ночь! Я советую вернуться!

— Ты идешь, выполняя приказ сына Солнца. Нельзя возвращаться! — отозвался ловчий.

Они стояли почти вплотную, однако едва слышали друг друга среди шума ветра.

— Надвигается ночь! Плохо будет без огня! — еще раз попытался напомнить Синчи, но инка резко оборвал его:

— Веди!

Они прошли еще с тысячу шагов, круто поднимаясь все выше и выше. Теперь остро чувствовался холод, ноги заскользили по обледеневшим камням, в густеющем тумане закружились первые хлопья снега.

Дротики пригодились им теперь в качестве опоры, однако и с их помощью они продвигались вперед крайне медленно. Ветер изменил направление и, казалось, рвался теперь откуда-то сверху, с какого-то невидимого перевала. Он сбивал путников с ног, срывал с них плащи, хлестал по лицам, впивался в руки и ноги тысячью жалящих ледяных игл, словно стремясь преградить доступ в горы.

Чем выше, тем труднее становилось идти. Снег лежал обманчивой мягкой пеленой, под которой скрывались коварные расщелины, ямы, острые камни. Израненные ноги то соскальзывали, то застревали между валунами, а внезапные порывы ветра валили наземь.

— Господин! — Синчи тяжело дышал в ухо инке. — Даже гуанако спешат уйти от такой непогоды! На перевале… буря… А дальше узкая тропинка! Там ветер сбросит в пропасть нас обоих! Сегодня нам не пройти. Надо переждать… может быть, буря пройдет…

Инка вынужден был признать правоту его слов, и, когда разглядел в сером сумраке небольшую, защищенную с двух сторон каменную нишу, он молча направился к ней.

Они прижались друг к другу, завернувшись в плащи. Однако холод проникал даже сквозь толстое сукно из шерсти лам. Оба закоченели от холода.

— В такую ночь нельзя спать! — Синчи старался перекричать нарастающий рев метели. Где-то неподалеку, в сгустившейся тьме, послышался высокий стонущий свист. — Это разгневались горные духи! Ох, как они кричат! У спящего они могут отнять жизнь!

— Я знаю, что спать нельзя. Можно никогда уже не проснуться, — отозвался инка.