Читаем ЛиПа полностью

(Римма Казакова. Избранные произведения в двух томах.

Т. 2. Стихотворения)

Серёга крышу матом кроет,

поскольку слипся рубероид

от изнуряющей жары.

(Александр Казанцев)

Раздался размеренный стук

Откуда-то из-за сторожки.

Быть может, стучатся в окно,

А может быть, трудится дятел,

А может, стучат в домино,

А может быть, кто-нибудь спятил.

(Павел Калина. Ранние часы)

Если б не был я поэтом

От рождения до гроба —

Стал бы я мотоциклетом

Или МАЗом твердолобым.

Стал бы сильным я,

Как трактор,

Вывели б меня на пашню,

А на твёрдый мой характер

Водрузили б телебашню.

(Павел Калина. Ранние часы)

Мелькнула мысль, и нет её. Пропала.

Замешкался — и не успел поймать.

Она на миг возникла над провалом

небытия и скрылась в нём опять.

(Аркадий Каныкин. Бересклет)

Построже надо бы писать,

Писать построже!

Чтоб те стихи могли пронять

До смертной дрожи!

Чтоб, закрывая в добрый час

Журнальный номер,

Не вытирая влаги с глаз,

Читатель помер!

(Николаи Карпов. Черничная поляна)

Поставь мне кол по языку, —

Меня и кол не сгложет...

Что говорил, то изреку —

Кукареку, быть может!

(Геннадий Касмынин. Не говорю «Прощай!»)

Лежит Ильич —

рукой прикрыта грудь.

(Вячеслав Качурин. Ощущение времени)

Аспирантка пишет о Блоке,

как о боге или пророке,

ей известны итоги и сроки,

ну, а если б при жизни поэт

аспирантке в мужья достался...

(Кирилл Ковальджи. После полудня)

Я не поэт, я просто житель,

я житель-профессионал.

(Вадим Ковда. Птица-счастье)

Я иду по тротуару,

я ботинками скриплю

и бессмысленно и даром

человечество люблю.

А оно меня толкает

и машинами гудит,

грубым словом обзывает

и милицией грозит.

(Вадим Ковда. Птица-счастье)

Ах, если бы ей встретился поэт!

Он для неё забросил все дела бы:

ведь женщин на Руси почти что нет,

куда ни глянь — девчонки или бабы...

Он всё б ей дал, чего ни попроси,

он для неё б очистил мир от скверны...

Да жаль — поэта встретить на Руси

ещё трудней, чем женщину, наверно.

(Борис Косенков. Этот праздничный миг бытия)

Покоритель космических трасс,

Дань отдавший и нашей планете,

Попросил рассказать, как у нас,

У землян, появляются дети.

Я ему, как сумел, объяснил,

Вспомнив школьной программы страницы...

Он спросил: что такое жена?

Я ему объяснил, что такое.

Он не понял.

(Диомид Костюрин. Мужчины не плачут)

– Она толста! Она худа! Она дурна!

Смешно мне слушать ваши пересуды.

Кто ж судит о достоинстве вина

По красоте и качеству посуды.

(Виктор Кочетков. Крик ночной птицы)

Порой себя раскаяньем нелепым

Я припираю к стенке, и тогда

Я вспоминаю тех, кто кормит хлебом

Меня все эти праздные года.

(Евгений Кулькин. Внезапный дождь)

Шумят, качаясь, сосны в три обхвата,

Устал Макар, и выдохлись телята,

Но он идёт, раз был такой приказ.

(Лев Левинсон. Завтра и вчера)

Пребывать в еде и лени,

Взор на женщин обратив,

Для общественных свершений

Это — пагубный мотив.

Созерцать тепло и лето,

На базаре пить вино —

Это свойственно поэтам,

Дипломатам — не дано.

(Евгений Лучковский. Птица памяти)

Нынче нужно и поэту

Очень думать головой!

(Михаил Львов. Второе письмо в молодость)

Мороз заматерел, как матерщина.

(Василий Макеев. Под казачьим солнышком)

Крепкий парень, ладный,

Руки — во!

Скулы от румянца запотели.

Наглядятся бабы на него

И не спят с мужьями по неделе.

(Иван Малохаткин. Ощущенье света)

Знайте,

Я рождён в рубашке,

В поле,

В праздник трудодня.

(Алексей Мишин. Земля любви моей)

Ты была мне нужней

и бесценней всей жизни,

ну а я тебе наоборот.

Ты торопишься.

Свитер.

Топорщатся джинсы.

Исковерканный нежной улыбкою рот.

(Сергей Мнацаканян. Автопортрет)

Светит красным «Па-рик-ма...»

Дальше буквы не горят.

(Леонтий Овечкин. Круглый свет)

Люблю дроздов. И сам, бывает, тоже

В счастливый день люблю давать дрозда.

(Сергей Островой. Годы...)

Югослав по фамилии Принцип

из-за принципа принца убил.

(Рудольф Панфёров. Золотые лады)

О господи, когда ж затихнет ветер?

Свирепствует который час подряд.

...В знак пониманья волны поднимает

В пять метров высотою океан,

И вот, обнявшись, две стихии плачут,

Как два достойных друга-алкаша.

(Анатолий Парнара. Постижение пространства)

С годами

в жёнах меньше свежести,

зато всё больше в них тепла.

(Герман Пирогов. Взгляд)

Зря лишь озлословили

Кузькину мать:

К слову

И не очень-то

Любим вспоминать...