Читаем Линкольн полностью

Мэр представил будущего президента. Кентуккийцам, приехавшим с той стороны реки Огайо, Линкольн сказал: «Мы намерены обращаться с вами так же, как обращались Вашингтон, Джефферсон и Мэдисон, и по мере возможности постараемся не отступать от них в этом… Мы снова будем братьями и забудем о партийных распрях — мы будем игнорировать все партии одинаково». Немцам он сказал: «Что касается немцев и других иностранцев, я считаю, что они нисколько не лучше других, но и не хуже». Это вызвало смех. «Не в моей натуре, когда я вижу людей, отягощенных оковами, угнетенных тиранией, делать их жизнь еще более мучительной, нагромождая на них дополнительные тяготы; скорее я сделаю все, что в моих силах, чтобы снять с них ярмо гнета». Это вызвало одобрительные возгласы.

Конгресс все еще не объявил Линкольна президентом. Возбуждение достигло высшего предела 13 февраля. В Вашингтоне толпы поднялись на гору к Капитолию; всем хотелось забраться на галерею для гостей, но у каждой двери стояла вооруженная охрана. «Могли пройти только сенаторы, депутаты и те счастливцы, у кого были пропуска, подписанные спикером палаты представителей или председателем сената, — писал Читенден, — даже члены конгресса не имели права проводить своих, друзей». Полковник вашингтонской милиции в штатском сказал, что его вооруженные люди рядом и могут явиться по первому зову. Пенсильвания-авенью была забита орущей, раздраженной толпой, то тут, то там возникали драки, многие были арестованы.

Счетчики зачитывали протоколы результатов голосований, штат за штатом. Джон Брекенридж, вице-президент США, кентуккиец, чье сердце было целиком отдано делу и интересам отложившихся штатов, произнес:

В этот момент специальный поезд Линкольна подъезжал к столице Огайо. Ночью Линкольн выступил в Колумбусе, в законодательном собрании с несколько странной речью: «Я не могу знать больше, чем любой из вас, почему я, почти никому не известный человек, сейчас обременен такой ответственностью, которой не знал даже отец нашего государства… Поэтому вся моя надежда на американский народ и на бога, который никогда не оставлял его…» Он. делился мыслями, которые вызывали у слушателей вопросы и насмешки. Но у Линкольна была своя цель, он говорил спокойно и обдуманно: «Не потому я не выступал с программной речью, что у меня не было настоящего беспокойства».

14 февраля поезд Линкольна прибыл в Питсбург. Он поблагодарил мэра Уилсона и граждан за «лестный прием», повторил, что в нужный момент выскажет свое мнение «о современном трудном положении» обезумевшей страны, выразил надежду, что, когда он, наконец, выступит, ему не придется сказать ничего обескураживающего. Он снова не пожалел успокаивающих слов, говорил о хороших перспективах, еще больше сбив этим с толку философов, считавших себя в курсе дела.

В городе Фридом возчик угля, стоявший в толпе, крикнул: «Слушайте, Эйби, говорят, что вы самый высокий человек в Соединенных Штатах, но я не думаю, что вы выше меня». Линкольн ответил: «Поднимись сюда, посмотрим». Грязный возчик пробрался через толпу, они стали спиной к спине, возчик в своей рабочей одежде и будущий президент. Выяснилось, что они совершенно одинакового роста. В толпе раздались веселые, одобрительные крики. Оба великана улыбнулись и пожали друг другу руки. Нашлись люди, которые говорили, что это не дело, чтобы крупнейший государственный деятель страны вел себя так запросто с возчиком угля — куда это может завести страну?

Так, без отдыха, из города в город — в одном снова карета, запряженная молочно-белой шестеркой лошадей, в другом восьмеркой шелковистых вороных, с султанами на головах и флажками на сбруе, снова тротуары, забитые ревущими толпами, улицы, украшенные гирляндами и флагами.

Линкольн вспомнил девочку, которая когда-то написала ему о том, что, по ее мнению, он должен отрастить себе бакенбарды. Он тогда ответил, что это может быть воспринято как рисовка. Девочка жила в Вестфилде, в штате Нью-Йорк. Приехав туда, он сказал: «У меня есть корреспондентка в вашем городе, и, если она здесь, мне хотелось бы ее повидать». Никто не вышел из толпы; послышались вопросы: «Кто она? Назовите ее имя!»