Читаем Лимб. Анафемные души полностью

– ШОУ! – кричу во всё горло, пытаясь перекричать разливающиеся по улице звуки музыки, чей ритмичный барабанный бой в такт шагам и грохоту сердца отбивным молотом сокрушает голову изнутри.

– ШОУ! – Бегу настолько быстро насколько позволяет толпа любителей ночных развлечений. Толкаю их плечами, как волчок кружусь на месте, вращаю головой, подпрыгиваю и пытаюсь найти глазами россыпь медных волос, густую рыжую щетину и добрые глаза моего друга.

– Шоу! Шоу!!! – Ору на всю улицу, сама не понимая, какое внимание привлекаю к собственной персоне. Но разве теперь это имеет значение? Разве сейчас есть что-то более важное, чем найти в тесной толпе моего друга и убедиться в его реальности? В том, что Шоу жив! В том, что помнит меня! В том, что он пошёл за мной! Не знаю как, с чьей помощью и как он вообще оказался в секторе торговцев душами, но если Шоу здесь и если я найду его, не упущу, догоню, возможно… просто возможно мне удастся избежать выписанного мне Рэйвеном смертного приговора?..

Как странно… только в моменты вроде этого, когда сердце в груди колотит крыльями огромной бабочки, а волнительная дрожь разливается по телу, ты понимаешь, что всё это время внутри жила крохотная надежда, которой ты собственными усилиями кляпом заткнула рот и велела сидеть тихо, задыхаться, смириться, умереть.

Надежда, которая только что сделала робкий судорожный вдох.

Останавливаюсь. Кружусь на месте. Потные тела заблудших, как натёртые маслом, отсвечивают десятками неоновых вывесок. От ударяющих в нос запахов кружится голова: от сладких, терпких, запаха алкоголя, грязных тел и разъедающего глаза запаха пота.

Кто-то толкает в спину. Кто-то скалится в лицо. Кто-то тычет в меня пальцем. Кто-то смеётся. Лица… одинаковые, тусклые. Проплывают перед глазами чёрно-белыми титрами, на которые уже не интересно смотреть. Сеанс окончен. Разойдитесь все. Не трогайте меня. Оставьте в покое.

– ШОУ!

«Не было никакого Шоу… – болезненным пониманием прокатывается мысль в голове. – И быть не могло… Шоу не могло быть в этом секторе. Это лишено смысла».

Теперь я это понимаю.

Теперь я с обреченным видом стою посреди оживлённой улицы в секторе торговцев душами и чувствую, как в разгорячённую кожу на тыльной стороне ладони тычет своим холодным носом Лори.

– Уже иду, – смирившись, тихо отвечаю, затыкаю надежду кляпом и отправляю в самый тёмный уголок своей души.

Разворачиваюсь, но вновь замираю. Пытаюсь понять, что происходит и почему на улицах вдруг стало так тихо. Музыка смолкла, как и голоса заблудших. Их движение замедляется, а вскоре и вовсе останавливается. И все как один будто заворожённые смотрят в одну сторону. В сторону охваченного огнём леса на горизонте, чьё пламя длинными змеиными языками расползается по чёрному небу и тушит яркие звёздные огоньки, один за другим… один за другим.

Лори хватает меня за край крутки и, пятясь, тянет за собой.

Заблудшие оживают примерно в ту же секунду: всеобщий гул толпы стремительно растекается по тесным улочкам и топит в себе последние крупицы самообладания.

Паника накрывает сектор.

Заблудшие кричат, требуют позвать кого-то, некоторые принимаются завывать как белуги, будто только что осознав, что давно уже нежильцы. Другие уносятся прочь – видимо торопятся собрать драгоценные вещички, пока прожорливое пламя не накрыло город, а я по-прежнему стою на месте и не могу отвести глаз от пылающего вдали леса, которого ещё недавно совершенно точно в этом секторе не было.

– Что это, мать вашу, такое?!

– Откуда огонь?!

– Потушит его кто-нибудь, или как?! – наперебой орут заблудшие. – Где все проводники, когда они нужны, чёрт бы их побрал?!

– Окно пропало, – раздаётся из толпы чей-то на удивление спокойный голос, и вперёд выходит средних лет мужчина в длинном сером плаще и чёрной шляпе с полями.

– Что?!

– Что ты несёшь, проводник?! Что значит: окно пропало? Умом тронулся?!

– ОКНО ПРОПАЛО! Огонь проник к нам из соседнего сектора! Точнее… из сектора, который БЫЛ нам соседним! – орёт во всю глотку проводник в плаще и видимо просто со злости бьёт одному из заблудших в грудь, так что тот таранит спиной стену ближайшей постройки. – И я не тот, кто скажет вам почему!

Глаза проводника рыскают по округе, словно ища подходящую причину, чтобы озвучить перед толпой и наконец, натыкаются на ту, кто вполне может за эту причину сойти.

Его глаза злобно сужаются, а ноги уже несут ко мне высокое широкоплечее тело.

– Кто привёл в наш сектор прокажённую?! – орёт он, разведя руки в стороны, но заблудшие в ответ лишь трясут головами. – КТО, я спрашиваю?!!

Оборачиваюсь, пытаясь отыскать глазами Лори, но волчицы уже и след простыл. Ну и правильно. С чего ей вообще подставляться ради какой-то там приговорённой к смерти анафемы, которую, скорее всего вот-вот отправят на перерождение.

– Это Рэйвен! – отвечает ему тот самый повар в белом переднике, чья фигура напоминает мешок картошки на фоне поглощённого огнём неба. – Рэйвен привёл её! Надо было отравить её, когда была возможность!