Читаем Лимб полностью

– Странствующий посредник, – губы Архивариуса тронула легкая усмешка. – Настойчивость, достойная лучшего применения.

Стражи мягко скользнули вперед – их движения были по-кошачьи экономными и плавными.

Женщина остановила переделанных взмахом руки.

– Ты убил нашего Стража.

Коэн не стал спорить.

– Он встал на моем пути. И тебе известно, что его полномочия были превышены. У меня есть право, дарованное основателем Блуждающего Скита.

Мужчины замерли в нерешительности. Оба – совершенно одинаковые. Короткие стрижки, худощавое телосложение. Одежда, не стесняющая движений. Широкие черные штаны, однобортные рубашки навыпуск со стоячими воротниками. Завязки-петли вместо пуговиц. Черный цвет, никаких узоров и символики. Обувь – нечто, напоминающее мокасины. С тонкими подошвами, без шнурков.

Коэн понимал, что против этой пары бойцов у него нет шансов. Да и знакомого мастера ножей поблизости не наблюдалось.

Взгляд женщины казался отстраненным.

Несколько мгновений Архивариус всматривалась в пространство над головой Коэна, затем последовал короткий кивок.

– Ты прав. Страж должен был тебя пропустить.

Волшебник не спешил расслабляться.

Похоже, Архивариусы могли видеть прошедшие события. Непостижимым образом, как и всё, что делали прямые наследники Демиургов. Утраченные технологии – ими было пронизано всё, что окружало взыскующего ответов.

– Чего ты хочешь, Коэн? Зачем явился?

– Предотвратить войну. Спасти Землю. Для этого мне нужные ответы на кое-какие вопросы.

– Доступ в Архив, – усмехнулась женщина.

Волшебник кивнул.

И тихо произнес:

– Я мог бы попросить Архивариусов приобщиться к моим поискам. Но вы предпочитаете не вмешиваться в дела обычных людей. Храните знания, которые никогда не будут востребованы. Устраняетесь от всего…

– Ни слова больше, – голос женщины сделался властным, и Коэн от неожиданности замолчал. – Я не собираюсь обсуждать правила наших орденов.

– О том, что случилось в Стимбурге, ты знаешь, – продолжил Коэн. – И всё равно не вмешаешься?

На миг показалось, что кареглазая женщина колеблется. Впрочем, принимает ли она решения в одиночку? Коэн ничего не знал о внутреннем устройстве орденов Безымянного Скита, иерархии Архивариусов, Изменчивых и Стражей.

– Ты прав, – признала женщина. – Не вмешаюсь. И знаешь, почему? Вселенная может развалиться на атомы, а моя миссия останется неизменной. Оберегать знания, накопленные человечеством…

– Я хочу отыскать дорогу к Демиургам, – перебил посредник. – Поговорить с ними.

– Думаешь, что-то изменится? – равнодушно поинтересовалась женщина. – Они шагнули очень далеко в своем развитии. Тебе нечего предложить.

Коэн пожал плечами.

– Я попробую.

Женщина вздохнула.

– Что ж, Коэн из Предельных Чертогов. Тебя можно понять. Я предоставляю тебе допуск в Архив. Ты не получишь статус Архивариуса, поскольку не являешься одним из нас. Помощь – получишь. Мы научим тебя пользоваться Хранилищем, искать нужную информацию, работать с аналитической средой. На это уйдет время.

– Сколько дней у меня есть?

– Живи здесь, сколько понадобится, – улыбнулась Архивариус. – Ты не ограничен во времени. И в своих передвижениях по Скиту – тоже. Но мы будем присматривать за тобой в разумных пределах.

– Это понятно, – кивнул волшебник.

Женщина сделала приглашающий жест рукой, отвернулась от посредника и вошла под своды арки. Фигура Архивариуса тотчас растворилась в волнующейся серой мути. Коэн покосился на Стражей – те невозмутимо ждали, заняв позиции в противоположных углах террасы.

Коэн двинулся вслед за провожатой.

Портал вывел его в холл, утопающий в ворсе широченного ковра и обставленный по периметру мягкими креслами. В недрах ковра деловито ползали какие-то механизмы, напоминающие капли расплавленного металла. Не исключено, что эти создания были фамильярами-уборщиками.

Стены холла были обшиты дубовыми панелями, создающими дополнительный уют. Взгляд случайно зацепился за картину в старинной позолоченной раме, изображающую восход трех лун над Трордором. Коэн безошибочно узнал стиль Клода Детремора, одного из величайших имперских художников позапрошлого столетия. С двух сторон картина была подсвечена вытянутыми плоскими лампами.

– Вэй, – сказала женщина, дожидавшаяся визитера у противоположной стены холла. – Так меня зовут.

Посредник уверенно пересек пространство ковра и оказался рядом с Архивариусом.

Из холла в нутро Блуждающего Скита вела одна-единственная дверь. На вид – совершенно заурядная. С ручкой, петлями и полотном. Без выпуклостей, вставок и пафосных символов. Просто дверь. С маленькой буквы.

– Рад знакомству, – Коэн говорил искренне. Теперь он видел, что кареглазая Вэй обладала еще и азиатскими чертами лица. Не чистыми, дополненными европейской угловатостью и русской жесткостью. Так сразу и не определишь этническую принадлежность. Впрочем, о какой принадлежности можно говорить в мире, где нации перемешались и сварились в общем котле примерно десять тысяч лет назад.

Вэй не удостоила его ответом.

Отворив дверь, бросила через плечо:

– Не отставай.