Читаем Лиловая мгла полностью

В этот момент мы услышали слабые звуки, доносившиеся из смежного с сараем хлева, куда отсюда вел проход. Тщательно обходя дьявольские создания, я прокрался к проему в стене и взглянул на источник тихого звука. Боже, я никогда не забуду то умоляющее выражение в глазах лежащей на полу измученной коровы, обвитой стеблями дотоле служившего ей пищей сена! При довольно тусклом свете я не мог толком понять, что именно делают со своей жертвой эти псевдорастения, но ее изможденный вид позволял предполагать самое худшее. Присоединившиеся ко мне Иштван и фермеры с жалостью смотрели на несчастное животное, которому, очевидно, уже ничего не смогло бы помочь. Дюжий крестьянин по имени Том одним ударом топора оборвал его страдания, но агрессивные существа тут же проявили к нам опасный интерес. Один из колосьев стремительно потянулся в мою сторону, я услышал крик: «Берегитесь, сэр!», после чего сильный удар по затылку сбил меня с ног прямо в гущу жутких тварей (позже выяснилось, что один из фермеров с помощью большой дубины хотел спасти меня от нападения растений-монстров и несколько переусердствовал в этом деле). Кажется, я даже не почувствовал особой боли, поскольку меня в этой ситуации гораздо больше занимали жадные прикосновения хищных побегов, касавшихся моего лица, шеи, рук и пытавшихся проникнуть под одежду. Они так густо обсыпали меня, что, полагаю, если бы Ферьянци не вытащил меня за ноги из губительных лап чудовищ, живым бы я оттуда уже не выбрался.

Покинув хлев и сарай, мы встретились со второй группой, сообщившей, что этот комплекс построек и окружающие его на расстоянии до пяти ярдов деревья и трава полностью поражены странным явлением. Вызванные на помощь жители деревни в спешном порядке на корню вырвали все растения вокруг проклятого здания в радиусе тридцати ярдов, и у нас появилась надежда на то, что зараза, может быть, дальше не распространится. Фермеры были преисполнены решимости сжечь рассадник таинственной угрозы, дабы раз и навсегда покончить с этой опасностью, но профессор Леннокс яростно воспротивился этому, заявив, что не позволит уничтожить важное научное открытие, способное совершить переворот в биологии и других отраслях знаний. В итоге Барт путем напористого давления и посулов выкупил у Асафа Хартли зловещую постройку за две сотни долларов (как вы понимаете, для здешних мест это целое состояние) и выставил возле нее часовых из своих рабочих. Что до меня, то я никак не мог оправиться от шока, полученного в хлеву, и не участвовал в обсуждении планов изучения лежащего за пределами самой безумной фантастики феномена.

Возвратившись в лагерь, я немедленно повалился на свою койку, однако очень долго не мог уснуть из-за сильных головных болей, вероятно, являвшихся следствием сотрясения мозга. Дабы облегчить мои страдания, обслуживавший нашу базу врач дал мне какие-то лекарства, благодаря которым я, наконец, погрузился в тупое забытье. Оно периодически сменялось ужасными сновидениями, в которых обязательно фигурировал жуткий лиловый газ, чье появление было сопряжено с самыми ужасными событиями. Такой сон не приносил особого успокоения, и я был даже рад, когда почувствовал, как кто-то энергично дергает меня за руку. Затем я услышал голос Ферьянци, почти кричавшего: «Ради всего святого, просыпайся! Ну же, вставай, черт тебя побери!», и с этими словами он принялся вытаскивать меня из-под одеяла.

— Что случилось, Иштван? — пробормотал я, смотря на часы и пытаясь собраться с мыслями. Оказалось, что было уже за полдень.

— Выходи, сам увидишь. Я даже не знаю, как тебе объяснить. Кажется, никто в лагере ничего не понимает, и можно быть абсолютно уверенным только в одном — пора срочно покидать это место!

Оказавшись на улице, я обнаружил, что убежденность венгра имеет под собой существенные основания — лагерь почти опустел, и оставшиеся люди, чье количество можно было пересчитать по пальцам двух рук, явно намеревались последовать примеру своих более шустрых коллег. Пока мы обходили палатки в поисках кого-либо из руководства, Иштван изложил мне всю известную ему информацию. Итак, ранним утром из Феннера прибыл гонец, который имел конфиденциальную беседу с Бартом и профессором Ленноксом. Содержание беседы оставалось неизвестным, но было очевидно, что случилось нечто экстраординарное, ибо впоследствии Барт пребывал в явной растерянности, а Леннокс — и вовсе в полнейшем смятении. Около семи часов профессор уехал в Милфорд, чтобы подать телеграмму в Бостон, а наш начальник в сопровождении нескольких человек из своей охраны отправился в Феннер.