Читаем Лили и майор полностью

- Вам не нужно тратить слова, моя милая. За вас говорит ваше лицо. Она легонько приобняла девушку за плечи. - В субботу утром в форт Деверо отъезжает дилижанс, - продолжила она, вложив в ладонь Лили немного мелочи. Вот вам на проезд.

- Благодарю вас, - ответила Лили уходившей миссис Тиббет. Девушке казалось, что к ней приходила ее крестная фея.

У себя в комнате Лили встала на колени, извлекла из-под кровати свои праздничные туфли и сунула монетки в носок одной из них. Тут же, не поднимаясь с колен, она вознесла к Богу короткую молитву о том, чтобы поскорее нашлись ее дорогие Эмма и Каролина, а потом поблагодарила Всевышнего за ниспосланное ей приглашение на бал.

***

По дороге на работу Лили увидела кавалеристов, ряд за рядом двигавшихся но узкой улице. И хотя многие из молодых солдат награждали ее весьма выразительными взглядами, она не услышала ни одного непристойного замечания.

Бросив взгляд в сторону головы колонны, она сразу поняла причину их столь примерного поведения: Калеб, верхом на иссиня-черном жеребце, который возил их на пикник, подал строю какую-то команду.

Завороженная картиной слаженных действий множества людей, Лили замерла на ступеньках отеля. Ей ужасно захотелось, чтобы майор хотя бы мельком взглянул в ее сторону, и она при этом смогла пренебрежительно отвернуться. Но он ни разу не посмотрел на Лили.

- Сержант Хейвуд, - раздался его повелительный голос. На улице было тихо, лишь фыркали да переступали копытами кони.

- Я, сэр. - Из рядов выдвинулся один из солдат и отдал майору честь.

- Приказываю принять команду, - сказал Калеб, козыряя в ответ. - Я присоединюсь к вам через несколько минут.

- Слушаюсь, сэр, - отвечал сержант Хейвуд, плотно сложенный мужчина с рыжими усами и бородой. Он выехал в начало колонны, взмахнул рукой и крикнул: - Вперед марш!

Когда кавалеристы двинулись по улице, Калеб подъехал к отелю, спешился, привязал поводья к коновязи и, держа шляпу в руке, взбежал по деревянным ступеням крыльца, оказавшись лицом к лицу с Лили.

Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем последние отзвуки стука копыт замерли вдалеке. В воздухе еще стояла поднятая кавалеристами пыль, и Лили невольно отмахнулась от нее рукой.

- Извините, - улыбнувшись, сказал девушке Калеб.

Хотя этот мужчина возил ее на пикник, хотя он даже целовал ее, Лили все равно чувствовала себя в его присутствии неловкой и неуклюжей.

- Ничего страшного, - отвечала она.

Рукой, затянутой в мягкую лайку, он взял ее руку и осторожно погладил ей ладонь.

- В субботу буду смотреть на дорогу, по которой прибудет ваша карета, сказал, он.

Лили затаила дыхание, не сводя с него глаз. Еще ни один мужчина не говорил ей ничего подобного, она почувствовала, что Калеб приобретает странную власть над ней, и ее прежние мечты могут рассыпаться в прах, смениться новыми грезами. И это страшило ее.

- Лили?

Только тут она сообразила, что так ничего и не ответила.

- Я тоже буду думать о субботе, - сказала она, но это была лишь половина правды. На самом деле Лили будет со страхом ждать субботы, как грешник пришествия Судного дня.

На какое-то мгновение ей показалось, что майор хочет на прощание поцеловать ее прямо здесь, на глазах у всей улицы. Однако Холидей лишь улыбнулся, надел шляпу и направился к коновязи. Вскочив на жеребца, Калеб послал Лили долгий прощальный взгляд, а затем поскакал вдогонку за своим отрядом.

Лили чувствовала себя крайне подавленно и растерянно. Ей совершенно не нравится Калеб Холидей. Он наглый, самовлюбленный, невоспитанный солдафон. И ведет себя по отношению к Лили абсолютно не по-джентльменски.

И как только у нее хватило ума вообще согласиться продолжать с ним знакомство?

Лили вздохнула. Просто в ее жизни так не хватает чуда - ну хотя бы самого маленького. Ведь одна волшебная ночь на балу - не такая уж большая награда за ту полную тяжкого труда жизнь на ферме, которую Лили себе уготовила. Она распахнула двери столовой и вошла внутрь, едва не столкнувшись у входа с одним из посетителей.

Лили улыбнулась своим мыслям и проследовала на кухню. Зал был практически пуст, но минут через пятнадцать должен был прибыть дилижанс из Спокана. А это означало, что в столовую вот-вот ввалится толпа голодных пассажиров и рабочих с пилорамы. Поздоровавшись с Чарли, Лили извлекла из закутка за кухонной дверью свой передник и наколку и надела их.

- Все пироги сгорели! - вскричал Чарли, распахивая дверцу духовки.

В подтверждение его слов кухня в ту же секунду наполнилась клубами черного дыма. Задыхаясь и кашляя, Лили поскорее распахнула окно.

Чарли оглашал кухню градом ругательств, как будто Лили была виновата в том, что он позабыл вовремя вынуть пироги из духовки. Девушка набрала полный поднос вилок и ложек и поспешила в зал сервировать стол.

Она уже почти управилась с этим, когда напротив отеля остановился дилижанс, из которого против ожидания вышли всего два пассажира. Вначале показалась миловидная дама с роскошными темными волосами, одетая в светло-фиолетовый дорожный костюм. А следом за нею вышел сводный брат Лили, Руперт.