Некоторые эксперты, указывая на рекордные темпы роста экономик Восточной и Юго-Восточной Азии, утверждали, что никаких фундаментальных экономических причин для кризиса не было. Более того, заявляли они, безосновательная потеря доверия международных финансовых инвесторов стала «самовыполняющимся пророчеством», когда паническая продажа азиатских активов некоторыми финансовыми инвесторами так напугала других инвесторов, что они тоже начали продавать. Как говорил португальский писатель Жозе де Соуза Сарамаго, «паника бежит несравненно быстрее, чем ноги ее несущие». Вот и тут, когда началась паника, она повлияла на все страны без исключения, в том числе и на неазиатские, которые тоже столкнулись со спекулятивными атаками.

Однако большинство экономистов сегодня сходятся в том, что в значительной степени возникновению этого кризиса способствовали фундаментальные проблемы восточноазиатских экономик.

В начале 1990-х годов азиатские банки получали большой приток иностранных инвестиций, и это вызвало сильный экономический рост в Азии. Но приток финансовых ресурсов и связанные с ним дефициты счетов текущих операций не обязательно превратились бы в проблему, если бы полученные средства вкладывались производительно. К сожалению, многие местные банкиры выдавали кредиты на основе дружеских или семейных отношений, не проводя тщательных экономических обоснований. Этот феномен, кстати, стал называться «кумовским капитализмом» (crony capitalism). В результате имели место небольшие доходы от инвестиций и растущее число дефолтов среди заемщиков. Понимание инвесторами, что их доходы от азиатских кредитов будут значительно меньше ожидаемых, спровоцировало продажи азиатских активов, что и вызвало валютный кризис.

Надо сказать, что кризисные явления в экономиках Восточной и Юго-Восточной Азии нарастали в течение довольно длительного времени. По соотношению ВВП и объема внешних заимствований первым кандидатом на банкротство выглядел Таиланд. В мае 1997 года тайский бат подвергся атакам со стороны международных спекулянтов. В этих условиях таиландское правительство объявило 30 июня 1997 года о девальвации бата, курс которого был до этого привязан к курсу американского доллара. В итоге обменный курс бата упал наполовину, а фондовый рынок Таиланда – на три четверти.

В течение последующего месяца кризис перекинулся на экономики Индонезии, Малайзии и Южной Кореи. В меньшей степени пострадали от кризиса Япония, Гонконг, Лаос, Филиппины, Вьетнам, Китай и Индия. Среди «азиатских тигров» меньше других оказались затронуты кризисом Сингапур и Тайвань.

Для всех названных экономик в течение 1997–1998 годов были характерны падение курса национальной валюты: например, валюта Таиланда обесценилась сначала на 48 %, а к концу 1997 года – практически на 100 %. Южнокорейский вон упал к концу 1997 года на 47 %, индонезийская рупия – на 56 % и т. д.

Один за другим стали «лопаться» местные банки, закрываться предприятия, началось падение производства. В Южной Корее из 30 крупнейших концернов обанкротились восемь. Десятки тысяч людей потеряли работу. В Малайзии заговорили о необходимости выдворить из страны до миллиона иммигрантов, приехавших на заработки и ставших теперь «лишними».

Азиатский финансовый кризис вызвал такие политические последствия, как отставка 21 мая 1998 года индонезийского диктатора генерала Сухарто, провозглашение в 1999 году независимости Восточного Тимора и раскол в малайзийском правительстве Махатхира Мохамада.

В подтверждение тезиса о глобализации мировой экономики кризисные последствия быстро распространились по земному шару. По подсчетам экономистов, азиатский кризис снизил мировой ВВП на 2 трлн долларов.

В связи с этим в западной печати заговорили о «заразе с Востока», которая распространяется на весь промышленно развитый мир. Это вызвало отток капитала и падение цен на сырьевые товары, что способствовало, в частности, российскому экономическому кризису 1998 года.

Международный валютный фонд (МВФ), который обвинялся национальными правительствами в провоцировании кризиса путем бездумного поощрения роста экономик «азиатских тигров», выделил на преодоление его последствий 40 млрд долларов, и сигналы об оздоровлении основных экономик Юго-Восточной Азии стали поступать уже в начале 1999 года.

<p>Новый глава правительства Сергей Кириенко (2)</p>

Для России этот кризис был важен потому, что мировые цены на нефть упали до уровня 10 долларов за баррель с тенденцией к дальнейшему понижению. Общий объем годового государственного бюджета России тогда составлял около 20 млрд долларов, при этом накопленный долг по зарплатам – около 70 млрд долларов, а совокупный внешний долг – около 170 млрд долларов. Реально – катастрофические показатели!