Читаем Лик Архистратига полностью

— Правильно! Но противоположное Хаосу — это, как ни странно, Порядок, который даже написан должен быть всегда с большой буквы. И это следующий вопрос, ведь рамки и полочки Порядка сконструировали сами люди. Затем пожали друг другу руки — вот мы какие хорошие! — и принялись считать, что Порядок — это жизненный Закон, уклад, правило цивилизации, прогресса и всего остального прочего. Теперь посмотрим, что составляет ваш Порядок на сегодняшний день? Для большинства — это дом, работа, гастроном. Сакраментальный треугольник безысходности. Не слишком ли дорогая плата за жизнь? Ведь вы же сами не терпите, когда слышите от евреев, от торгашей, мол, какие вы арийцы? Вы погань пьяная! Чем же вам такое отношение не понравилось, и вы устроили пивной путч? Чем вам не нравится закон? Ведь все сколоченные людьми полки сознания и есть Порядок, то есть Закон. Может быть, Закон и нужен кому-то. Право слово, человек иногда просто теряется без кнута и без пряника. Не знает, что делать, как жить, по какому пути можно и должно идти, а по какому нет. А вот Хаос — Вечный Хаос — это нечто другое. Это изобретение Всевышнего, если хотите! Человеку здесь дано разобраться самому: что можно, а что нельзя в этом мире. Для того он и послан сюда, чтобы научится быть Творцом по образу и подобию Божию, а не жить в замкнутом пространстве треугольника. Собственно, каждый человек рано или поздно задаёт себе вопрос: а зачем я живу? для чего послан в этот мир? чтобы жить в сакраментальном треугольнике, который превращается в замкнутое пространство всей жизни? чтобы пожрать, погадить и спокойно подохнуть? Этакое «П» в кубе. Тут для некоторых существует небольшая отдушина, так сказать, лазейка: живу для того, чтобы оставить потомство. А для чего нужна потомкам жизнь, если родители кроме постылого пыльного треугольника ничего дать не могут? Некоторые из деток, особенно в юности, часто сами ищут ответы. Отсюда и возникает конфликт: отцы и дети. Но, подрастая, детки смиряются с треугольником и совсем уже не обращают внимания на мир Хаоса. Вернее, слышали что-то, где-то и когда-то. Ну, возможно и есть это что-то, а оно надо? Зачем ловить журавля в небе, когда синица уже в руках?! Тут совсем другая жизнь…

Хаусхофер прервался на секунду, достал из портфеля термос три картонных стаканчика, разлил кофе.

— Угощайтесь, господа, — галантно пригласил профессор свою малочисленную аудиторию. — Это не эрзац.

Молодые люди потянулись к стаканчикам, носами чуя, что это действительно не эрзац. Пара глотков настоящего кофе сказалась на всех троих. Глаза загорелись светлым внутренним огнём, что предвещало готовность к борьбе за будущее, полыхающее таким же жизненным могучим огнём, как и речь профессора. Потому что только внутренним огнём жив человек и если нет такого, то обычно ничего не случается вообще.

— Вы, вероятно, понять не можете — почему профессор приехал лекции читать и где? — усмехнулся Хаусхофер. — Ведь так? Совсем недавно братство розенкрейцеров открыто заявило, что сейчас во многих странах стали появляться пророчествующие безумцы. Многие из них выдают себя за потомков Нострадамуса и претендуют на пророчество будущего Германии. Да, да, ни больше, ни меньше. Представляете?

— Если не секрет, в чём выражаются эти пророчества? — подал голос Рудольф Гесс. — Вы знаете, шеф, что я всегда с определённым вниманием относился к таким полубезумным оракулам.

— О, никаких секретов! — улыбнулся профессор. — Известно, французский Екклесиаст Мишель Нострадамус скончался 2-го июля 1566 года и похоронен в церкви францисканского монастыря. Но весь разумный мир был потрясён вестью о последнем предсказании пророка. Оказывается, тело проповедника эксгумировали и нашли в гробу рядом с телом металлическую пластину, на которой стояла точная дата эксгумации, и было дописано несколько сопутствующих слов. Я знал, что вы Рудольф, этим заинтересуетесь, и прихватил с собой «Столетия», ту самую книгу Нострадамуса, вокруг которой до сих пор происходят бесконечные споры. Кстати, заметьте, что эта книга по числу своих переизданий уступает только Библии.

Хаусхофер привычно полез в бездонный портфель и вытянул старинный фолиант внушительных размеров. Книга была явно раритетной, и оба заключённых, удостоившихся свидания, натурально разинули рты от удивления. Хотя для Гесса выходки шефа не являлись новшеством, однако и ему пришло время удивиться. Тем более, что Хаусхофер именно с этого момента оказался осуждён Фемидой на участие в будущей биографии юношей.

— Так вот, — как ни в чём не бывало, промолвил профессор. — Я даже заранее отметил кое-какие пророчества Нострадамуса, относящиеся непосредственно к нашему государству и к одному из наших соседей.

— Любому из наших географических соседей необходим кайзер, — вставил Гесс. — Потому как ни одна страна не сравнится с Германией!

— Похвально, похвально, — кивнул Хаусхофер. — Но предсказание касается пока ещё дружественной нам страны. Это Россия.

— Насколько эта дружба опасна? — попытался уточнить Шикльгрубер.