Читаем Лик Архистратига полностью

Наташа расстегнула сумку, вытащила ещё один моток тонкой капроновой верёвки, альпинистский пояс с корсетом для позвоночника, альпеншток и пристегнула к правой ноге ножны с большим тесаком, на котором тупая сторона выглядела как пила. Что говорить, такая дальновидность была просто прекрасна, но как же она в пещере — и одна?!

— Во-первых, — Наташа сразу же пустилась в объяснения, поскольку кислая физиономия Дмитрия явно требовала подслащения. — Во-первых, ни ты, ни я альпинизмом не занимались и если спустимся оба, то кто ж вытаскивать будет? Во-вторых, мне взглянуть там надо только на одну вещь. Это сталагмит находящийся совсем недалеко от выхода. Я знаю, что петли времени могут захлёстываться на нём, как на простом торчащем из земли пне. В-третьих…

— А что это такое, петли времени? — перебил Дмитрий.

— …в-третьих, — продолжила собеседница, не обращая внимания на мужское любопытство, — мы забрались сюда не для того, чтобы заняться уроками по мистической истории земли. Я тебе потом как-нибудь всё расскажу. Придётся потерпеть и поверить мне на слово.

С этими словами она размотала капроновый шнур, накинув петлю на одиноко лежащий камень. Хотя нет. Теперь одиночество камня будет разделять Дмитрий Крымский. Камню же придётся приложить всю каменную силу и врождённую скальную смекалистость, чтобы человек смог вытащить подругу-путешественницу из омута, сыгранного временем, если таковой в этой пещере имеется. Возможно, она и не попадёт никуда, а если вдруг затянет? Тогда точно, одного человеческого ума будет явно недостаточно.

Второй конец капронового шпагата Наташа пристегнула к альпинистскому поясу, стягивающему джинсы и бёдра. Специальный пояс держал фигуру девушки как в корсете. Такая экипировка придавала уверенности самой альпинистке.

— Вот так вернее будет, — добавила она. — Ну, счастливо оставаться.

Наташа в этот раз по-настоящему поцеловала Дмитрия, даже с какой-то ощутимой жадностью и нежностью в то же время, потому что она уходила не на простую прогулку. Уходя — уходи, как говорят обычно, только свидятся ли?

В следующую секунду девушка принялась деловито спускаться по круче. Дима с помощью того же одиноко лежащего камня стравливал верёвку и думал лишь о том, чтобы капроновой длины каната хватило до пещеры, чтобы не пришлось надвязывать. Кстати, а надвязывать-то было всё равно нечем, потому что второй шнур девушка прицепила к поясу, как страховочный и это было правильно, лишь бы хватило длины.

Плечи у Дмитрия уже горели, ладони давно саднили, потому что он забыл надеть обычные брезентовые рукавички, но первая половина работы подходила к концу. К счастью, шнур скоро ослаб, длины хватило. Дима осторожно заглянул в пропасть. Наташа стояла на кромке или так называемом скальном карнизе прямо у входа и смотрела вверх, но не на Диму. Возможно, что-то интересное было над самим входом.

— Ну, точно. Там надвратная икона вывешена, как в настоящем православном храме, — проворчал Дмитрий, не зная ещё, что иногда человека посещают совсем даже не пустые соображения. Скорее всего, это была интуитивная догадка, посланная из-поднебесья.

Шпагат натянулся. Видимо спелеологиня желала пройти дальше, да вот только страховщик с верёвкой мешали и напоминали путешественнице о связи с внешним миром. И что у любой верёвки бывает конец. Тогда девушка, видимо, отвязала шнур от пояса и на какое-то время исчезла. То есть, нельзя сказать, что исчезла насовсем, но оба капроновых шнура оставались в недвижимом постоянно натянутом положении.

Что с альпинисткой случилось? почему не двигается? не посылает никаких сигналов? Её спутнику в голову сразу полезли сумбурные мысли о провалах во времени, вскользь упомянутых Наташей, о перебросках в прошлое и наоборот. Эти случаи давно уже набили оскомину всей жёлтой прессе, об этом давно уже идут споры, но ни к какому научному или околонаучному решению проблемы высокоуважаемое общество пока ещё не подошло, даже ни на йоту не придвинулось.

В общем, голова Дмитрия заполнилась книжно-фантастической неразберихой, которую разбавило-таки еле заметное подёргивание шнура. Проявление жизни на том конце, в первую очередь, подтверждало, что всё тип-топ в этом мире и беспокоиться не о чём. Да и в замершем неоткликающемся состоянии связующие путешественников шнуры были совсем недолго.

Дима снова заглянул в пропасть. На козырьке возле входа никого не было. Опять в голову полезла мистическая дребедень, навроде пещерозавров и птероящеров, а, может быть, вообще какого-нибудь Старокрымского Минотавра. Мало ли кого временные петли в наш век выбросят? Недаром сейчас весь мир, или почти весь, обсуждает вновь обретённый Аркаим, как тот самый потерянный рай, пропитый когда-то нашими бесхозяйственными предками!

А что. Древнейший город, существовавший за пять тысяч лет до Рождества Христова обнаружен на Южном Урале, то есть на юге Рипейских гор, которые вплоть до наших дней до конца не обследованы и вряд ли это предвидится, потому что горный хребет оказался русским «Бермудским треугольником», который у нас получил название Кунгурского.