Читаем Лигр полностью

– Распни его! – крикнул звонкий женский голос, и несколько человек, стоящих рядом с Игорем, вздрогнули и начали вертеть головами в поисках источника звука. Неужели Ирма?

– Царя ли вашего распну? – не унимался Пилат.

– Распни его! – подхватило уже несколько голосов.

Ирма была права. Зритель стал частью представления, пожалуй, самым гнусным героем этого действа – молчаливым большинством. Игорь тоже молчал, парализованный отвращением к тому, что происходило вокруг него. Разве не мы с Коном сотворили этот спектакль? А чего я ждал? Того, что возмущенный зритель хлопнет дверью? Остановит спектакль? Вызовет полицию? Да, он видел эту сцену на репетиции тысячу раз, он сам ее срежиссировал, но только сейчас ощутил, что они перешли некую нравственную грань. Именно здесь.

– Ставлю вопрос на голосование, – взвизгнул Пилат, – кто за то, чтобы распять Иисуса, именуемого Христом, поднимите руки!

– Прекратите это! – хотел крикнуть Игорь, но не крикнул, а развернулся и направился к выходу. Это был хороший спектакль, грамотно построенный, работающий на глубинных и актуальных ассоциациях. Пилат-Андрей был великолепен в своем богоборческом безумии. Но Игорь больше не хотел этого видеть.

* * *

Через пять минут в дверь гримерки постучали.

– Игорь Сергеевич, – жалобно всхлипнул женский голос, – там… Антон.

Антон лежал на роскошном коновском диване, и даже сквозь грим было видно, что он страшно бледен. Никогда он не был так похож на Христа, как в этот момент.

– Он потерял сознание прямо на сцене во время бичевания. Сначала он закричал, – рассказывал один из «центурионов», имени которого Игорь не запомнил, – но мы думали, что это он так в роль вошел, а потом смотрим, он в отключке. Оказалось, у него вся спина исполосована как будто кнутом.

– Кто это сделал?

– Да вы о чем, Игорь Сергеевич? – возмутился «центурион». – У нас и кнута никакого не было, мы звук ударов на магнитофон записали.

– Насколько серьезно его состояние? – деловито осведомился Игорь. Происходящее не укладывалось в голове.

– По сути, это не совсем следы кнута, это, знаете… как стигматы… Антон мог так войти в роль, что…

– Он сможет доиграть спектакль? – услышал Игорь свой спокойный голос как будто издалека.

– Игорь Сергеевич, – с укоризной сказала Вика. – Спектакль надо остановить!

Игорь и сам это понимал, но какая-то волна подхватила его и потащила вперед к развязке пьесы, финал которой, похоже, был известен только Кону.

– Ему осталось сказать всего несколько слов… Всего несколько слов отделяют нас от триумфа!

Игорь осторожно склонился над Антоном, тронул его за плечо. Антон захрипел и разлепил глаза.

– Что, Игорь Сергеевич, сыграли в перфоманс с Коном? Похоже, он нас переиграл.

– Антон, соберитесь, – начал уговаривать его Игорь.

– Куда собраться-то? На тот свет, что ли?

– Вы о чем?

– Акция… У нас – своя, у Кона – своя. Все как в сценарии, только по правде. Цветы – живые, а актеры – мертвые… Лучше бы вы рубили иконы.

– Где Стас? – крикнул Игорь, покрываясь холодным потом… Он уже знал ответ. Он знал, что сейчас на сцене Стасик допевает последние слова своей арии, которая должна закончиться смертью Иуды.

* * *

Тело Стасика положили прямо на полу…

– «Скорую» нужно вызвать, – сказал кто-то. – И полицию.

– Кон глушит все телефоны, – ответил Игорь. – Кто-нибудь, сообщите, что спектакль окончен. Вика, пожалуйста!

Через пять минут Вика вернулась бледная и смущенная.

– Игорь Сергеевич, я не смогла…

– Что не смогла? – не понял Игорь.

– Не смогла сказать… я слова забыла. Так странно, со мной такого никогда не было. Вышла – и как отрезало. Я даже забыла, зачем туда шла. Может быть, вы поговорите с Коном сами?

Спектакль для Кона – высшая ценность. Режиссер волен сбежать – до третьего звонка. Ни один спектакль не был сорван после. Игорь читал работы, посвященные медицинским и правовым аспектам взаимодействия с Коном, и его поражало, что ни разу ни один спектакль не нарушили форс-мажорные обстоятельства. Больше всего Игоря интересовало, почему актеры провалившихся проектов не уходили сразу после антракта? Теперь он понял почему! Шоу маст гоу он! Для Кона спектакль заканчивается с финальными аплодисментами. Смерть актера – не повод прервать спектакль, тем более если свои сцены он уже отыграл… Навсегда. Игорь подумал, что они все-таки станут медийными звездами. Но совсем не так, как было запланировано.

– А что нам мешает просто встать и уйти? – спросила Жанна из подтанцовки.

– Попробуй, Жанна! – сказал Игорь. – Давайте все попробуем!

Несколько человек направились к выходу. Игорь остался сидеть без движения. Он знал, что Кон слишком хитер, чтобы оставить им такую простую возможность. Он выглянул в окно: там падал пушистый снег, оранжевые фонари создавали ощущение праздничного, почти новогоднего уюта. Он представил себе людей, идущих вечером домой. Счастливые… Еще два часа назад он мог быть одним из них. А может быть, и нет ничего за окном! Может быть, Кон украл их, поместил в другое измерение, в страну Нетландию, в которой весь мир – театр, сцена, на которой возвышается Крест. Под ним десяток солдат. Повиси-ка на нем…