Читаем Лигр полностью

Сергей: Кто не знает сладость мести? Око за око, зуб за зуб… Об этом тысячи книг, фильмов, сериалов… Есть кое-что о мести и в наших текстах. Вот, скажем, роман «У зла нет власти». Пружина его интриги в том, что из-за обиды (ложно понятой при этом) женщина так прокляла своего короля, что тот исчез из памяти и жизни всего королевства…

Читывал я Конфуция: перед тем как мстить, вырой две могилы… Но что делать, если обида горит синим пламенем и требует мести?

Вот две истории из моей жизни. Первая – это школьные годы. Я был самым маленьким в классе, всеобщим любимцем, весьма озорным и креативным на всякие проделки. Но однажды, где-то в восьмом классе, соседнюю школу для трудных детей закрыли, и в наш класс влились переростки, принесшие с собою дедовщину. Я быстро очутился в самом низу куриной иерархии, когда тебя могут клевать все, а ты – никого. Особенно отличался детина по имени Юра, огромного размера и с одной извилиной в мозгу. Почему его тащили из класса в класс – тайна советской педагогики. Дело дошло до отчаяния. Родители не могли понять, в чем дело, а я не мог им объяснить причину депрессий и синяков, ибо это означало стукачество – того от меня и ждали. Я мог упросить родителей перевести меня в другую школу, но все-таки нашел в себе силы поступить иначе. Пошел на стадион «Динамо» и записался в секцию самбо, к тренеру Ярославу Волощуку, фронтовику и замечательному человеку. Помню, рассказал ему свою историю – и не смог сдержать слез. Ярослав Иванович, конечно же, понял, что из меня такой же самбист, как из тапочка – сапог, но взял меня к себе. Два года упорных тренировок, причем тайных – никто о них не знал. Тренировок, которые я ненавидел всем сердцем, ибо это совершенно не мой вид спорта. В конце концов, я дорос даже до городских соревнований и юношеского разряда. К тому времени разборки в классе поутихли, но однажды Юра меня оскорбил по старой привычке, я предложил ему извиниться… Юра попер на меня как разъяренный бык – мне это и помогло. Ведь в самбо ты используешь силу противника против него же самого. Мне удалось поймать его на болевой прием. И вот он – катарсис! Я отпустил его, не стал унижать, рассказал всем о самбо, которым больше с тех пор не занимался. Это самое самбо дало мне, как и героине романа «У зла нет власти» Лене Лапиной, некую магическую особенность – уверенность в себе, в своих силах. И эта уверенность не раз позволяла потом избегать драк и конфликтов. Тренер по самбо стал, если хотите, моим первым наставником в литературе, ибо подарил опыт преодоления себя и ощущение того, что такое поединок. Без этого знания не было бы многих наших книг и героев. Особенно это касается квадралогии «Скитальцы», романов «Скрут», «Медный король», рассказа «Ордынец».

Вторая история. Помню, с каким трепетом я принес в журнал «Дружба народов» свои первые рассказы… И вот через несколько месяцев отзыв наконец появился. Редакторша отказалась даже встретиться – мне просто передали на проходной клочок бумаги, где было написано, что мои рассказы беспомощны, никчемны и мне не стать писателем. Я был раздавлен. Но потом… Я очень благодарен редакторше, имени которой уже и не помню. Потому что ее рецензия пробудила во мне берсерка. Я закусил губу и решил доказать делом, что инквизитор не прав. Написал новые рассказы, поступил во ВГИК, где на предварительном творческом конкурсе представил свои тексты, и они прошли этот конкурс. Вскоре мои рассказы одобрил потрясающий писатель Василий Аксенов, кумир моей юности, и я принял участие в его семинаре. Потом мои тексты, в том числе и отвергнутые журналом, легли в основу Семинара молодых литераторов, который вел замечательный украинский писатель, мастер поэтической прозы, фронтовик, бравший Берлин, – Александр Сизоненко. Спустя годы вышла моя первая книга рассказов «Золотой дождь», с предисловием Сизоненко, и я стал членом Союза писателей СССР. По тем временам это было здорово и означало новые творческие возможности. Выход первой книги – незабываемый момент счастья. Один ее типографский запах чего стоил!

Зачем я поведал об этих двух историях из моей жизни? Месть удалось превратить в нечто иное – это и есть рецепт исцеления от адского огня.

Марина: Мне кажется, Сережа написал вообще не о мести – о преодолении травмы. Месть – это к графу Монте-Кристо, у которого и повод был, конечно, значительный, но и разгулялся он со своей мстительностью в планетарных масштабах. Мне было в свое время интересно, как сложилась судьба Эдмона Дантеса после того, как он разделался с врагами – уж не спился ли он, потеряв цель жизни? Что до меня, я устроена просто: три дня после обиды страшно переживаю и мечтаю о мести, потом забываю начисто. Исраэл Фридман написал как-то: «Сладчайшая месть – это прощение». Вот мы и пытаемся в нашей жизни, в наших книгах, вместе с нашими героями овладеть этим простым заветом.

10