Читаем Life полностью

Иногда даже добраться до студии было проблемой. Один раз имело место легкое недопонимание в одном нью-йоркском баре, когда я зашел туда с Доном пропустить немного по дороге. Сколько уже со мной бывало, что какой-нибудь урод прямо рвется меня достать, и все из-за того, кто я такой, —на этот раз меня вывела из себя его какая-то непробиваемая тупизна. Дон был свидетелем.

Дон Смит: Я обычно встречался с Китом у его квартиры, мы шли До работы пешком и заходили в один бар выпить по чуть-чуть. А диджей, который там ставил музыку, — стоило нам только войти, и он через несколько минут начал заводить роллинговские вещи. И после второй Кит поднялся к нему и вежливо попросил: можно больше этого не делать? Мы тут просто зашли выпить по дороге на работу. Но парень не унимается, ставит и ставит. Кит тогда подошел, перепрыгнул стол, схватил чувака и успел даже его уложить, придавал коленом. И мы такие: эй, Кит, нам разве не пора? «А? Ага, иду».

Мы откатали еще одни бурные гастроли с Winos с заездом в Аргентину, где нас встретило массовое помешательство, не виданное мной с начала 1960-х. Stones там никогда не были, так что нас накрыла полноценная битломания — застывшая во времени и размороженная по случаю нашего приезда. Мы играли первый концерт на сорокатысячном стадионе, и шум этой толпы, энергия были фантастические. Я убедил Stones, что это определенно достойный рынок, что здесь полно людей, которые нас любят. Я тогда взял с собой Берта, и мы жили в Буэнос-Айресе в этом крутейшем отеле, одном из моих любимейших, — в Mansion, поселились в прекрасном, нехилых пропорций люксе. Берт просыпался и посмеивался каждое утро — он слышал за окном: «Оле, оле, оле, Ричардс, Ричардс...» Такое было впервые — мою фамилию скандировали под барабаны в качестве побудки к завтраку. Он сказал: «Я уж подумал, что это они про меня орут».

Мы с Миком уже в основном научились уживаться, невзирая на разногласия, но все равно потребовалась некоторая дипломатия, чтобы свести нас под одной крышей в 1994-м. И снова выбрали Барбадос — здесь проверялось, сможем ли бы общаться друг с другом достаточно мирно, чтобы сделать еще один альбом. Я взял с собой только Пьера, который теперь работал на меня. Жили мы там в усадьбе на плантации лимонного сорго, и там же я обзавелся дружком, который дал свое имя альбому и дальнейшему туру — Voodoo Lounge.

В тот день налетела буря, типичный тропический ливень, и я собирался по-быстрому смотаться за сигаретами. Вдруг слышу звук. Я подумал, что это одна из тех огромных жаб, которые обитают на Барбадосе и которые умеют издавать кошачьи звуки. Смотрю, а там у выхода дренажной трубы на дорожке сидит промокший котенок. Оказался кусачий. Я знал что тут полно диких котов. Ах ты, вылез из трубы, убежал из маминой норки? И я пихнул его обратно в трубу, отвернулся, а он вывалился снова. Его там не ждали, одним словом Я снова попробовал. Говорю: ну ты что, свое дитё не признаешь? Но он снова вылетел оттуда. И смотрит на меня, этот шкет. И тогда я сказал: хрен с тобой, ладно, пойдем. Положил его в карман и побежал домой, сам уже теперь хоть выжимай. Появляюсь на пороге в этом вымоченном леопардовом халате до пола. Колдун оби189, попавший под брандспойт, с кошариком. Пьер, у нас тут небольшое приключение вышло. Было совершенно ясно, что, если б мы о нем не позаботились, он бы до утра не дотянул. Так что мы с Пьером сделали самое простое: налили блюдце молока, ткнули его туда мордой, и он начал лакать. В общем, стойкий боец оказался, нужно было только поддерживать его силы. Вырастить. Мы его назвали Вуду, потому что дело было на Барбадосе и потому что он выжил наперекор обстоятельствам — как заговоренный, по вудуистскому везению. И после этого котенок везде за мной ходил. В общем, зверь получил имя Вуду, а терраса стала Voodoo Lounge (гостиная Вуду) — я даже таблички расставил по периметру. И он всегда сидел у меня на плече или где-то рядом. Мне его несколько недель пришлось охранять от всех окрестных котов. Эти котяры хотели до него добраться, им не нужен был еще один конкурент. Я их разгонял камнями, а они собирались, как какая-то толпа на расправу: «Отдай нам сучонка!» Вуду потом стал жить в моем доме в Коннектикуте. После такого мы, конечно, уже не расстались. Он пропал куда-то в 2007-м. Дикий был кот.