Читаем Личные мотивы полностью

Настя и Чистяков ответили одновременно, посмотрели друг на друга и расхохотались. Следом за ними рассмеялся и Николай Степанович. Погода стояла чудесная, теплая, солнечная, безветренная, закуска была изобильной и вкусной, вода в бассейне — сияюще-голубой, и Насте показалось на какой-то момент, что она и впрямь в раю. Однако она приехала сюда не наслаждаться жизнью, а работать. И нечего зря время терять.

— Николай Степанович, вы давно знали Евтеева? — начала она.

— Мы с Митькой были знакомы лет десять, нас познакомил мой старинный приятель Яшка Фридман. Они с Митей жили в одном доме и сошлись на почве любви к рыбалке, бывало, уезжали на три-пять дней, а то и на неделю куда-то на Дон, в район Ростова. Я-то к рыбалке равнодушен, никогда не увлекался, а вот Митя любил это занятие, искусный был рыбак и рыб любил, жалел их, ловил только удочкой или спиннингом с волосяной оснасткой, да еще покупал специальные крючки, без жала, чтобы рыбе было не больно и чтобы губу ей повредить минимально. Представляете, он даже рыболовный мат с собой возил, чтобы рыба не убилась, когда он ее вытащит! И рыбу всегда отпускал. Митька был не добытчик, а спортсмен, рыбу поймает, вытащит, взвесит, сделает фотографию и отпускает, вот как. У него мечта была — поймать трофейного сазана килограммов на пятнадцать.

— Неужели такие бывают? — ахнула Настя.

— А как же. Конечно, это большая редкость, но в дельте Дона, там, где он впадает в Азовское море, такие рыбы водятся. И Яшка Фридман такой же сумасшедший, на этом они друг друга и нашли. Это лет пятнадцать назад было, может, чуть больше, а потом Яшка нас познакомил, и у меня с Митькой сразу, как говорится, срослось, понравились мы друг другу, даже и не знаю почему. Вроде и профессии у нас разные, и рыбалкой я не интересуюсь, а вот срослось.

— Значит, вы знакомы всего десять лет, — уточнила Настя, — ваш друг Фридман — около пятнадцати, а ведь Дмитрий Васильевич жил в Южноморске с 1985 года. С кем же он общался, пока с вами не познакомился, не знаете?

— Ну, это вам нужно с нашей Галкой встретиться, она должна знать точно.

— Кто это — Галка?

Настя с трудом сдержала улыбку. Бессонову хорошо за шестьдесят, и говорит он о своих ровесниках, а они у него по-прежнему Митьки, Яшки, Галки. Словно этот седой и явно небедный человек так и остался подростком.

Та самая симпатичная женщина убрала грязные тарелки, поставила чистые и подала Чистякову тушеную баранину, а Насте и Николаю Степановичу — жаренную на гриле камбалу.

— Галка — это жена, вернее, теперь уже вдова хирурга, который работал у Мити в отделении, в больнице. Митя с ним очень дружил. Герка, — тут Николай Степанович заметил, как Настины губы дрогнули в полуулыбке, и поправился, словно мысли ее прочитал, — вернее, Герман Георгиевич Симонян, умер несколько лет назад. Митя с ним до самого конца был, они вместе с Галкой у его постели сидели до последнего вздоха. Галка и с Шурочкой дружила, тоже в последний путь ее проводила.

Так, теперь и Шурочка какая-то нарисовалась… Имена Фридманов и Симонянов Настя уже записала во время беседы с Валентиной, а вот про Шурочку она слышала впервые.

— Александра Андреевна, Митина жена, — объяснил Бессонов. — Она умерла лет пять назад. Да, правильно, сначала ушел Герка, а потом, года через два, Шурочка. И знаете, Митя очень тяжело это переживал, Гера и Шурочка были его самыми близкими людьми, и он их потерял одного за другим в такой короткий срок. Митя очень сдал тогда, — Николай Степанович горестно покачал головой. — После Геркиной смерти он еще как-то крепился, его Шурочка очень поддерживала, а уж когда и она ушла — тут Митя совсем засбоил, а потом и болезнь эта на него свалилась. Вы обязательно сходите к Галке, поговорите с ней, она вам наверняка подробнее расскажет про то время, когда мы с Митей еще не были знакомы.

— Обязательно, — кивнула Настя. — Не подскажете, как ее найти? Где она живет?

— Вот где живет, в точности не скажу, где-то на проспекте Ворошилова, я у них дома ни разу не был, а найти ее можно на набережной, она там торгует в палатке, продает ракушки и разные сувениры. Да вы легко найдете, от гостиницы направо до улицы Герцена, потом по Герцена до набережной, там повернете налево, сначала будет кафе «Фрегат», потом столовая «Волна», а сразу за ней Галкина палатка.

Настя примостила блокнот рядом с тарелкой и старательно все записала.

— А Фридмана как найти?

— Это проще простого, сейчас я ему позвоню.

Бессонов вытащил мобильный телефон и начал нажимать кнопки.

— Дома никто не подходит, — сообщил он, набирая еще один номер, — да это и понятно, выходной день, небось на дачу уехали или гуляют где-нибудь. Ты смотри, а мобильный вне зоны… Куда ж он подевался-то? Погодите, я сейчас его сыну позвоню, он должен точно знать.

Сын Фридмана сказал, что папа с мамой уехали на рыбалку дней на семь, а то и на десять, как ловля пойдет. Значит, придется ждать, пока он вернется. Настя расстроилась. Вот ведь чувствовала же она, что дурацкая это затея — ехать во время длинных праздников! Нет, Евтеева уперлась, а Стасов ей поддакивает.