Читаем Личные мотивы полностью

Они не условились ни о месте, ни о времени следующей встречи, но Валентине это показалось совершенно естественным: ученый, человек занятой, творческий, он никогда не знает, как сложится работа и когда у него будет время и настроение сделать перерыв. Все равно они обязательно встретятся, ведь разминуться им негде, да и место с поваленным стволом она теперь знает. Нет, какая же она все-таки дура, считая Каменскую старухой! Ведь Славомир Ильич примерно такого же возраста, а разве повернется у нее язык назвать его стариком? Красивый, обаятельный, живой — да он многим молодым фору даст. Он ей очень понравился…

Вечером того же дня, встретив вернувшуюся с работы Нину Сергеевну, Валентина вдруг похолодела: Славомир сказал, что знает о новой жиличке садовницы, значит, Нина Сергеевна о ней рассказывала. Что она рассказала? Неужели правду? И как тогда будет выглядеть ложь Валентины о том, что она приехала из Санкт-Петербурга и дописывает диссертацию? Ой, как нехорошо вышло!

— Нина Сергеевна, — робко начала Валентина, едва дождавшись, пока ее хозяйка закончит ужинать, — вы в доме Крамарева про меня что-нибудь рассказывали?

Нина с удивлением вскинула на нее глаза и снова вернулась к мытью посуды.

— Только то, что ты живешь у меня. А в чем дело?

— Я имею в виду: вы говорили, откуда и зачем я приехала?

— Разумеется, нет. Это никому не интересно. Зачем грузить людей сведениями, которые им не нужны? Я не пойму, почему ты спрашиваешь.

Пришлось рассказать о знакомстве со Славомиром Ильичом и о своей спонтанной лжи. Нина Сергеевна закончила мыть посуду и сделала Валентине знак пройти вместе с ней на террасу. Они уселись в стоящие рядом кресла-качалки.

— Я не поклонница вранья, но должна признать, что ты поступила почти правильно. Насчет Питера ты зря сказала, в том, что ты приехала из Южноморска, нет ничего зазорного, а попасться можешь очень легко. Но теперь уж ничего не поделаешь, слово вылетело. А что касается причин твоего пребывания здесь, то ты инстинктивно сделала так, как лучше. В Москве, деточка, не любят людей с горестными проблемами. Когда у человека горе, никогда не знаешь, как с ним разговаривать, то ли расспрашивать о подробностях, то ли сочувствовать и утешать, то ли, наоборот, говорить на отвлеченные темы. И потом, когда у человека горе, полагается предложить помощь, а помогать в столице не любят, каждый сам барахтается и выбирается как может. Всегда лучше делать вид, что ты благополучна и успешна, и люди к тебе потянутся. Но вообще-то ты отчаянная, — добавила Нина Сергеевна с улыбкой. — И как ты не боишься запутаться в своей лжи?

— Насчет диссертации я не запутаюсь, я же ее и писала, и защищала, даже до старшего научного сотрудника доросла. А что касается Питера, то я там часто бывала, иногда подолгу, я город хорошо знаю.

— Все равно это опасно. Смотри, ты — физик, он — химик, отрасли родственные, он может много кого знать в питерских научных кругах, спросит — а тебе и ответить нечего.

— Ничего, как-нибудь… Вообще-то он про свою работу не говорит совсем, мы с ним больше об архитектуре разговаривали.

— Это понятно, — кивнула Нина Сергеевна, — у Славомира Ильича работа секретная, он даже живет не в доме с хозяевами, а отдельно, в домике для гостей, чтобы никто не мешал ему работать. И посторонних к нему не допускают. Приезжают иногда люди, Максим Витальевич ведет их прямо к Славомиру Ильичу, и в этих случаях даже горничной не доверяют подавать им чай и закуски. Катя сама приносит.

— Катя? Это кто? — спросила Валентина с интересом.

— Жена Максима Витальевича.

— А почему так? Почему горничной нельзя подавать? — не понимала Валентина.

— Потому что, деточка, горничные и прочая домашняя обслуга имеют обыкновение быть страшно любопытными. Стоят под дверью и подслушивают, глазами так и шныряют, ищут, где бы чего подсмотреть.

Это для Валентины было новостью. Неужели весь домашний персонал поголовно такой? У себя в Южноморске она сталкивалась иногда с семьями, у которых были домработницы, повара и горничные, даже у брата Евгения была помощница по хозяйству, но она никогда не слышала ни от кого жалоб на излишнее любопытство тех, кто работает в доме.

— Да нет, конечно, — рассмеялась Нина Сергеевна, — они не все такие, но всегда надо иметь в виду, что это может быть. И когда речь идет о промышленных секретах, то лучше перестраховаться. Ты даже не представляешь, какие финансовые потери может понести Максим Витальевич, если разработку уведут прямо из-под носа. А что, Славомир тебе понравился?

— Очень, — призналась Валентина. — Я таких красивых мужчин никогда в жизни не встречала, даже не думала, что такие бывают. И он очень обаятельный, ироничный такой, у него хорошее чувство юмора.

— Да, Славомир Ильич женщинам нравится, — усмехнулась Нина Сергеевна. — Между прочим, у него не то роман, не то флирт с нашей Олей, учительницей дочки Крамарева.

— Учительницей? И чему она учит?

— Преподает арабский язык.