Читаем Лич полностью

– Ученики паладина и жрецы нейтрализованы. Убито процентов двадцать, остальные покалечены, но пригодны для использования. Что прикажешь делать дальше, Безымянный?

– Кристалл искать. Будем потрошить Йоса. Сильвия, не скалься, сначала это будет иносказательно. Ну а потом… по ситуации.

Я «прислушался» к пульсации маны, но ничего необычного поблизости не обнаружил. Странно. Йос просто обязан был держать кристалл при себе. Такое сокровище стараются не отпускать от себя ни на секунду. Велик риск, что кто-то польстится на столь ценный артефакт.

И что? Резать паладина на мелкие ломтики? А ведь придется! Сам Йос мне об этом рассказывать не станет. Поднять же его в качестве нежити не выйдет при всем желании – некромагия в этой форме на паладинов не действует. Убить можно, поднять… не получится.

– Что случилось, Безымянный? – произнесла Клара. – Ты как-то необычно смотришь на паладина.

– Думаю. Кристалла не чувствую, а узнавать надо. Вот и перебираю варианты долгих, мучительных, но не приводящих к смерти пыток. Ведь вся наша экспедиция была затеяна для захвата камня Творца.

– И хочу помолчать в предвкушении пыток заслуженного пса Камирта, да не могу, – хихикнула Сильвия. – Вы, повелитель, уже и так пообещали мне голову этого паладина. С собой у него кристалл, он с ним даже в бане не расстается, даже когда с девками тешится.

– Почему же я тогда ничего не чувствую? Такой артефакт просто обязан излучать массу энергии в окружающее пространство.

– Не знаю, – покачала головой вампиресса. – В этом я не сильна. Но уверена, что нужный вам предмет у него на груди. Вы проверьте, это много времени не займет.

И точно. Стоило мне подойти поближе и начать разрезать ритуальным кинжалом застежки доспехов паладина, как тот попытался брыкаться, извиваться, а заодно и проклинать меня. Брыкаться, будучи пригвожденным к земле посохом, получалось плохо, к тому же парализующие чары никуда не исчезли. А вот ругань выходила затейливая, я даже заслушался. Столько нового о себе узнал… Отродье тьмы, отрыжка Сушироса – это было нормально, я лишь улыбался. Но вот потом пришлось наградить паладина болевым разрядом. А нечего подвергать сомнению мою сексуальную ориентацию!

Доспехи уже были сняты, затем пришла очередь поддоспешника. И что? Визуально все так же пусто. А если… Нашел!

Кристалл действительно висел у паладина на шее, соприкасаясь с кожей. Делался невидимым для посторонних глаз. Мало того, он еще прилип к телу, мне стоило некоторых усилий оторвать его. Даже кровь брызнула, пусть несильно, без опасности для жизни Йоса.

Вот он, тот самый предмет, ради которого и пролилось сегодня столько крови. Размером с голубиное яйцо, красного цвета в оправе из тонких серебряных проволочек. На мгновение закрыв глаза, я стиснут трофей в ладони.

Меня словно током ударило. Показалось, что я внезапно стал прежним человеком. Тело ощутило тепло солнца, запах травы, металла, крови, стали заметны тяжесть одежды и некоторое неудобство ее покроя. Наваждение длилось всего пару секунд и схлынуло так же неожиданно, как и появилось. Только после этого я смог почувствовать всю мощь этого внешне невзрачного камня.

Серьезно! Чувствовались явные отличия этого артефакта от того, который уже был в моем распоряжении. Откуда различия? Пожалуй, тут сыграло роль то, что мой первый трофей был уже переработанным. Демон постарался, придавая своему творению специфические особенности. Ну а паладин оставил все в первозданном виде. В этом была его ошибка. Наверное. Тут смотря с какой стороны изучать проблему.

Теперь осталось только разобраться с пленниками. Не теми, которых я, исполняя клятву, отпустил. С другими, которые явно зажились на этом свете. И начать следовало с самого паладина.

– Ну что, Йос, – усмехнулся я, присев рядом с приколотым к земле телом, – как видишь, «нечестивая тварь» оказалась более честной, чем твои отродья. Не обессудь, по мощам и елей – смерть им скоро улыбнется. Сильвия, одна из моих вампиресс, обязательно что-то особое придумает. Видишь ли, у нее такие, как ты и тебе подобные, всю семью вырезали. Отца, мать, брата. Последние двое бойцами не были. Одна простая женщина, другому лет десять было. Мразь вы, так называемые защитники света.

– Мы искореняем скверну. Искореним и тебя, отродье! – сказал паладин, словно плюнул. – Еретик не может быть женщиной или ребенком, если уже умеет говорить и слушать. Они прокляты в своем исступлении не склоняться перед Камиртом!

Йос что-то там орал, но я уже не слушал. Сделав знак Сильвии начинать подготовку, я решил пройтись внутрь Чертогов. Осмотреть, так сказать, завоеванное. А то непорядок – крепость пала, а победитель внутри побывать не сподобился.

На время отмахнувшись от посторонних мыслей, я прошел сквозь ворота в Валес-Алинэ. Сразу же навалилась тяжесть, возникло давление на душе. Словно некто невидимый, но грозный заключил меня в комнату с «белым шумом». Мысли стали разбегаться, приходилось с трудом сосредотачиваться на чем-то одном.