Читаем Либертарианство полностью

В XIX веке экономист Генри Джордж указывал в своей книге “Покровительство отечественной промышленности или свобода торговли”, что во время войны страны стараются заблокировать внешнюю торговлю противника, что очень напоминает протекционизм: “Покровительственные тарифы в такой же мере суть проявление военной силы, как и блокирующие эскадры, и цель у них одна и та же — предотвратить торговлю. Разница между ними состоит в том, что блокирующие эскадры являются средством не допускать до торговли своих врагов, а покровительственные тарифы — средством не допускать до торговли свой собственный народ. Таким образом, покровительственная теория учит нас поступать с собой во время мира так, как поступают с нами враги во время войны”.

И наконец, великое достоинство международной торговли заключается в том, что она снижает вероятность войны. Либералы XIX века говорили: “Когда товары не могут пересечь границы, это делают армии”. Торговля заинтересовывает людей по обеим сторонам границы в мире и расширении международных контактов и понимания. Это не означает, что между странами, проводящими политику свободной торговли, война невозможна, однако коммерческие связи способствуют поддержанию мирных отношений.

Государство и производство

Итак, государство всевозможными способами вмешивается в сотрудничество и координацию, которые представляют собой рыночный процесс. Допустить вмешательство государства в работу рынка все равно что сунуть разводной ключ в сложный механизм. Это не приведет ни к чему, кроме снижения эффективности. К счастью, рыночный процесс больше напоминает компьютерную сеть, чем механическое устройство; инородное вторжение не приводит к его полной остановке: рыночный процесс прокладывает пути в обход области, разрушенной вмешательством государства. Эффективность снижается, но работа не прекращается. Большая экономика легко выдерживает отдельные вмешательства государства в рынок. Великий британский историк Томас Бабингтон Маколей писал: “Часто оказывается, что чрезмерные расходы, высокие налоги, абсурдные торговые ограничения, коррумпированные суды (и т. д.) не успевают разрушать капитал с такой же скоростью, с какой он создается усилиями частных граждан”.

Нам очень повезло, что рыночный процесс настолько жизнеспособен, что может продолжать развиваться и координировать производство, несмотря на все бремя налогов и государственного регулирования. Однако издержки все же имеются. Возьмем для примера хотя бы замедление роста выработки на одного работника в США (а соответственно и замедление экономического роста), случившееся в начале 1970-х годов главным образом по причине резкого повышения налогов и усиления государственного регулирования в 1960-1970-е годы: сегодня средний американец мог бы быть на 40 процентов богаче, если бы производительность продолжала повышаться теми же темпами, что и в течение предшествующих 25 лет. 40-процентное увеличение богатства и доходов, возможно, не произведет особого впечатления на преуспевающих людей (хотя я, безусловно, хотел бы видеть новые технологии и продукты, которые были бы частью этого увеличения), однако такой рост несомненно сделал бы жизнь малообеспеченных американцев заметно лучше.

Каждый новый налог, каждое новое предписание делают собственность чуть менее защищенной, чуть больше концентрируют власть, чуть снижают стимул создавать богатство и способность нашего общества адаптироваться к переменам. Как однажды выразился Адам Смит по другому поводу, “в стране полно всяких развалин”[39], однако жизнеспособность гражданского общества не беспредельна.

Что видно и чего не видно

Все предложения по вмешательству государства в экономику подразумевают ловкость рук. Подобно фокуснику, политик, предлагающий налог, субсидию или программу, стремится, чтобы избиратели смотрели только на его правую руку и не замечали, что делает левая.

В середине XIX века Фредерик Бастиа написал блестящее эссе[40], вдохновившее Генри Хэзлита написать бестселлер “Экономическая наука в одном уроке”. Как пишет Хэзлит: “Всю экономическую науку можно свести к единственному уроку…: искусство экономической науки — умение предвидеть не только краткосрочные, но и долгосрочные результаты применения любого закона или осуществления любого политики; оно состоит в определении последствий этой политики не для какой-то одной группы, а для всех” (курсив в оригинале. — Д. В.).