Читаем Либерея раритетов полностью

Это действительно был его второй дом. После смерти жены Степан Карзанян глушил боль утраты работой не появляясь дома иногда сутками. Заботы о мальчике приняла на себя одинокая пожилая соседка, отец называв ее маманей, а Илья - бабушкой. А после смерти отца он почти не заходил в свою квартиру, даже ночевал у бабы Шуры.

Об этом Илья, сам не зная почему, рассказал Новикову.

- У меня тоже есть бабушка. Только она отдельно живет, с моими родителями. А мы с женой комнату снимаем. Не ладит она со стариками.

- Это бывает, - солидно, со знанием дела сказал Илья, бывавший свидетелем многочисленных семейных ссор. - Ставкам не угодишь. То это им не так, то то.

Взять того же Ревзина из седьмого дома. Сколько он на подростков-то жаловался! И он и другие старики.

- Теперь не будет.

- Да уж, конечно, оттуда заявлений не пишут.

Новиков удивленно взглянул на Илью и даже поставил стакан с недопитым чаем на стол.

- Я другое имел в виду. Подростки из того подъезда в пустые гаражи перебрались. За домом. Их под снос приготовили, вот они и облюбовали. Я У них спички сегодня отобрал, хотели костер устроить, погреться.

Да разве все отберешь! Скорей бы уж эти гаражи сломали...

Распрощавшись с Новиковым, Карзанян поспешил к гаражам. В одном из них, в щели неплотно прикрытых ворот, он увидел отблески костра. Ребята не испугались, увидев милиционера. Многие из них знали участкового как человека справедливого и не вредного.

Через полчаса, затоптав вместе с ребятами угольки и засыпав их комьями мерзлого снега, Илья шел с тремя из них к дому А10 7 по Петропавловскому переулку.

Они показали, где стояла машина такси, рассказали, откуда она подъехала, как вышли из нее двое незнакомых парней. Один поднялся на второй этаж, а другой, видимо, остался у дверей. Видели ребята и старика, которого парни сажали в машину.

А самое главное узнал Илья от младшего из ребят, который всю дорогу от гаражей не принимал участия в разговоре.

- Можно я скажу? - поднял он руку. - Когда такси еще стояло, я домой пошел. Я номер запомнил:

Дом и наша квартира.

Увидев, что участковый его не понял, добавил:

- Дом наш двадцать шесть, квартира одиннадцать.

И номер машины такой же...

Карзанян поехал в таксомоторный парк. Ни оказавшийся на месте начальник колонны, ни секретарь партийной организации не могли припомнить, чтобы водитель Егоров, чьей машиной интересовался Илья, хотя бы в чем-то провинился. Резок, бывает груб, но работает честно. Человеком, обладающим обостренным чувством справедливости, назвал его то ли в шутку, то Ли всерьез сменщик. С таким человеком надо говорить начистоту.

Посмотрев на часы, показывающие без четверти десять, Илья нажал кнопку звонка. Дверь не открывали.

В квартире грохотал телевизор, хозяева не слышали звонка. Илья нажал на кнопку еще раз и уже не отпускал ее до тех пор, пока не услышал звона снимаемой цепочки.

-Кого нелегкая несет? - спросил низкий голос.

На пороге стоял взлохмаченный мужчина в майке и брюках от тренировочного костюма.

- Можно в гости? - как мог приветливее спросил Карзанян, доставая удостоверение.

- Проходите, раз пришли, - недовольно пробурчал хозяин. - По какому делу?

Они стояли в прихожей. В комнату Илью не приглашали.

- Вы - Егоров Олег Михайлович?

- Ну?

- Во вторник вечером работали?

- Ну?

- Кого вы возили от двадцати одного до двадцати трех часов?

- А я что? Помню, что ли?

- Постарайтесь вспомнить. Нас это интересует не из любопытства. Я весьма ценю ваше свободное время, потому и не приглашаю вас в отделение.

- А вы меня не пугайте. Пуганый. Говорю, не помню, значит, не помню.

- Ладно, раз так, - неожиданно охотно согласился Илья. - Трупом больше, трупом меньше. Какая для вас разница? Верно?

В это время из комнаты, откуда доносился громкий голос корреспондента, ведущего "Прожектор перестройки", появилась женская голова:

- Кто там, Алик? Начинается уже.

- Закройся! - крикнул Егоров не оборачиваясь.

Дверь тут же захлопнулась.

- Счастливо отдыхать, - поворачиваясь спиной к мужчине, сказал Карзанян. - Прошу прощения за беспокойство.

Мужчина топтался на месте. Илья чувствовал, что он хочет что-то сказать и не решается.

- Фильм интересный. Детектив, - пробурчал Егоров. - Ладно, шут с вами. Вы это, про труп как, серьезно или так?

- Куда уж серьезнее, - со вздохом ответил Илья.

- Я сам напишу. Заявление...

"Во вторник, - читал Илья, с трудом разбирая коряво написанные строчки, - я оставил машину около дома и пошел ужинать. Показывали программу "Время". Когда вышел, машины не было. Я хотел заявить в милицию, но потом подумал, что из милиции сообщат в таксопарк. Жена сказала, чтобы я шел искать, может, шпана покататься взяла. Я искал по соседним улицам.

Поехал к парку отдыха со знакомым таксистом, как он посоветовал. Там машину не нашли. Вернулся я домой в половине одиннадцатого. Опять хотел звонить в милицию. Жена стала отнимать у меня трубку, чтобы не звонил. Говорила, что с меня снимут премию. Я у нее трубку хотел отнять, но телефон упал и разбился.