Читаем Лягушки полностью

Гао Мэнцзю (берет туфлю и яростно стучит по столу). Послушай, стоящая пред судом простолюдинка, сегодня я делаю снисхождение и добавляю твое дело к разбирательству. Говори все как есть – фамилия, откуда родом, в чем твоя жалоба и на кого. Хоть полслова лжи, и ты, наверное, знаешь, как у меня заведено?

Чэнь Мэй. Простолюдинка не знает.

Служители ямыня (хором). У-у!

Гао Мэнцзю (хватает туфлю и яростно стучит по столу). Ежели уличу во лжи, подошвой по щекам отхожу!

Чэнь Мэй. Простолюдинка понимает!

Чэнь Мэй. Ваше превосходительство, позвольте доложить. Простолюдинка Чэнь Мэй, уроженка дунбэйского Гаоми. С детства без матери выросла со старшей сестрой, потом вместе с ней уехала работать на фабрику игрушек. Во время большого пожара сестра погибла в огне, а у простолюдинки изувечено лицо…

Гао Мэнцзю. Вот что, Чэнь Мэй, сними-ка ты свою вуаль, чтобы уездный смог увидеть твое лицо.

Чэнь Мэй. Великий Бао, не могу снять ее…

Гао Мэнцзю. Почему это не можешь?

Чэнь Мэй. В вуали простолюдинка человек; если ее снять, стану злым духом.

Гао Мэнцзю. Послушай, Чэнь Мэй, я разбираю тяжбу по законам судопроизводства. Если ты в вуали, откуда я буду знать, кто ты есть?

Чэнь Мэй. Ваше превосходительство, велите им всем закрыть глаза.

Гао Мэнцзю. Всем закрыть глаза.

Чэнь Мэй. Ваше превосходительство, можете взглянуть. Ваше превосходительство, простолюдинка так несчастна…


Чэнь Мэй кладет ребенка, снимает вуаль и закрывает руками лицо.

Гао Мэнцзю делает знак в зал, Львенок бросается вперед и берет ребенка на руки.


Львенок (всхлипывает). Цзиньва, сокровище мое, малыш Цзиньва, дай мама посмотрит на тебя… Кэдоу, глянь, что с Цзиньва… Эта бесчувственная сумасшедшая чуть насмерть его не зашибла!

Чэнь Мэй (с криком яростно бросается ко Львенку). Мой ребенок… О почтенный господин, она забрала моего ребенка…


Служители ямыня хватают Чэнь Мэй.

На сцене неспешно появляется тетушка.


Кэдоу. Тетушка пришла!

Львенок. Тетушка, посмотри, что с Цзиньва!


Тетушка ощупывает ребенка, ребенок хнычет. Кэдоу передает Львенку бутылочку с молоком, та засовывает ее в рот ребенку, и он перестает плакать.


Чэнь Мэй. О почтенный господин, не позволяйте ей кормить моего ребенка коровьим молоком, в нем отрава, почтенный господин, у меня у самой есть молоко… Не верите, могу нацедить вам, почтенный…


Появляются Чэнь Би и Ли Шоу.


Чэнь Би (опираясь на костыли). Честное слово, клянусь!

Гао Мэнцзю (сочувственно). Послушай, Чэнь Мэй, ты закрыла свое лицо!

Чэнь Мэй (в смятении прижимая черную вуаль к лицу). Я, верно, испугала вас, почтенный господин… Прошу извинить, почтенный господин…

Гао Мэнцзю. Чэнь Мэй, если уж твое дело попало ко мне в руки, я должен задавать вопросы, чтобы во всем разобраться.

Чэнь Мэй. Спасибо, почтенный господин.


Кэдоу и Юань Сай, обступив Львенка, намереваются уйти.


Гао Мэнцзю (бьет подошвой о стол). Не уходить без разрешения! Никто не смеет покидать присутствие, пока я не вынес приговора по делу! Служители, чтобы хорошенько присматривали за ними!


Режиссер делает Гао Мэнцзю знаки, подмигивает, но тот делает вид, что не замечает.


Гао Мэнцзю. Простолюдинка Чэнь Мэй, вот ты на словах утверждаешь, что этот ребенок твой. Отсюда мой вопрос: кто отец этого ребенка?

Чэнь Мэй. Он большой чиновник, богатей, влиятельное лицо.

Гао Мэнцзю. Какой бы он ни был большой чиновник, как бы он ни был богат и влиятелен, у него должно быть имя, верно?

Чэнь Мэй. Простолюдинка не знает его имени.

Гао Мэнцзю. Когда ты вышла за него замуж?

Чэнь Мэй. Простолюдинка не выходила замуж.

Гао Мэнцзю. Эге, незамужняя женщина рожает ребенка. Ну и когда же ты с ним… вершила постельные дела?

Чэнь Мэй. Почтенный господин, простолюдинка не поняла.

Гао Мэнцзю. Хм, как бы это выразиться, переспала ты с ним когда? Занималась любовью, так понятно?

Чэнь Мэй. О почтенный господин, простолюдинка не спала с мужчиной, простолюдинка девственница.

Гао Мэнцзю. Ох, чем дальше, тем непонятнее. Если не спала с мужчиной, как ты смогла забеременеть, родить ребенка? Ты что, даже в таких физиологических вещах не разбираешься?

Чэнь Мэй. Почтенный господин, простолюдинка правду говорит. (Указывает на Львенка и остальных.) Они мне из стеклянной пробирки…

Гао Мэнцзю. Сделали искусственное оплодотворение.

Чэнь Мэй. Нет, не искусственное оплодотворение.

Гао Мэнцзю. Понятно, это как искусственное осеменение на животноводческой станции.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные хиты: Коллекция

Время свинга
Время свинга

Делает ли происхождение человека от рождения ущербным, уменьшая его шансы на личное счастье? Этот вопрос в центре романа Зэди Смит, одного из самых известных британских писателей нового поколения.«Время свинга» — история личного краха, описанная выпукло, талантливо, с полным пониманием законов общества и тонкостей человеческой психологии. Героиня романа, проницательная, рефлексирующая, образованная девушка, спасаясь от скрытого расизма и неблагополучной жизни, разрывает с домом и бежит в мир поп-культуры, загоняя себя в ловушку, о существовании которой она даже не догадывается.Смит тем самым говорит: в мире не на что положиться, даже семья и близкие не дают опоры. Человек остается один с самим собой, и, какой бы он выбор ни сделал, это не принесет счастья и удовлетворения. За меланхоличным письмом автора кроется бездна отчаяния.

Зэди Смит

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза