Читаем Лягушка Баскервилей полностью

Берта отыскала глазами Лару и почувствовала, как заныло сердце. Ее воспитанница выглядела бесшабашно счастливой. Да, Лариса влюбилась в Майкова, а вот молодой муж притворяется, ему нужны лишь деньги.

После бракосочетания Берта не общалась со своей бывшей ученицей, Лариса не звонила учительнице. Но классная руководительница, сидевшая лифтером в подъезде, где жила ее мать, очень хорошо понимала: Галина продолжает высасывать из дочери деньги. Иначе откуда у неработающей пенсионерки средства на весьма комфортную жизнь?

Потом Галина скончалась. Причем и тут ей, всю жизнь эксплуатировавшей других людей, крайне повезло. Галина не лежала долго в кровати, не мучилась: пошла за хлебом, упала и умерла в одночасье. Берта даже позавидовала Родионовой – всем бы такую легкую смерть.

На похороны матери Лариса, естественно, не приходила. Как бы она появилась там, где должны были собраться великолепно знавшие о ее смерти люди? Конечно, Лара старательно изменила внешность, но все равно ее можно узнать.

Берта Густавовна неожиданно встала и заметалась по кухне. Глядя на то, как старуха нервно хватается то за тряпку для мытья посуды, то за чайник, я сказала:

– Лариса приходила к вам недавно? Или нет, она, наверное, позвонила и попросила о встрече. У нее не было денег, да? Лара хотела уехать?

Лифтерша рухнула на стул:

– Откуда знаете? Я пожала плечами:

– Куда еще могла пойти, к кому обратиться Лариса, убежав из милиции? Похоже, только к вам. У нее не имелось ни друзей, ни приятелей, а требовалось срочно скрыться. Кто-то должен был ей помочь. Это вы!

Берта Густавовна кивнула:

– Верно. Я так перепугалась. Ночью, около двух часов, вдруг звонок в дверь…

Лифтерша проснулась и пошла в прихожую. Бывшая учительница не боится воров – красть у нее нечего, а еще Берта, умеющая логично мыслить, понимала: грабители не станут возвещать трезвоном о своем приходе, они тихонько откроют замок отмычкой. Идя ко входу, Берта подумала, что ее соседке, Вере Ивановне, опять стало плохо, с сердцем у нее что-то, и она боится оставаться одна. Подобная ситуация уже случалась пару раз, поэтому Берта, не посмотрев в «глазок», распахнула дверь и ахнула – на пороге стояла Лара.

– Что случилось?

– Ты одна? – прошептала Лариса.

– Конечно, – закивала лифтерша.

Бывшая ученица скользнула в квартиру, захлопнула дверь, прислонилась к косяку и прошептала:

– Спрячь меня!

– Ты ушла от мужа? – предположила Берта Густавовна.

Лара села на корточки, обхватила голову руками и глухо ответила:

– Он умер, Нелли Семеновна тоже, а я убежала из милиции. Больше мне не к кому идти. Нужны деньги, я верну, но не сразу. Господи, ну почему?

Из ее глаз потекли слезы. Берта Густавовна, сраженная новостями, попыталась утешить Ларису. В конце концов женщина слегка успокоилась и начала рассказывать о своих злоключениях. Чем дольше она говорила, тем больше мрачнела Берта. В голову учительницы, истово поверившей в последнее время в Бога, даже закралась богохульная мысль: нет, Господь все же порой допускает несправедливость. Вот Галина не сделала ничего хорошего, бросила дочь-инвалида, вытягивала деньги из окружающих, постоянно врала, но жила достаточно хорошо, а на Ларисину голову дождем льются беды.

Лариса, как и предполагала Берта, влюбилась в Павла, именно поэтому она решилась бежать с зоны. Кстати, Нелли и Зинаида, заполучив в свои лапы бывшую заключенную, мигом ушли на пенсию. Они рассудили: отхватив такой жирный куш, надо залечь на дно, не жадничать, пользоваться тем, что есть, и более не искушать судьбу.

Первое время Лариса радовалась новой жизни: Павел проявлял к ней внимание, Нелли Семеновна была приветлива. Но потом, когда первый восторг прошел, Лара начала отмечать некоторые весьма неприятные мелочи. Основной темой для переживаний оказалась девушка Нила, которая почти ежедневно прибегала к Майковым. Сначала наивная Ларочка считала ее хорошей подругой Павла, но потом ей вдруг стало понятно: Нила имела раньше виды на мужчину. Впрочем, никаких поползновений в сторону чужого мужа Нила не делала, глазки ему не строила, ненароком к нему не прижималась и никогда не говорила гадостей про Розалию-Лару. Наоборот, Нила хвалила жену Павла и отчаянно старалась наладить с ней дружеские отношения. Ларе было жаль Нилу, которая, очевидно, решила: если уж не получилось войти в дом Майковых на правах жены Павла, то надо внедриться в семью подругой. Будь Лариса поумнее, она бы насторожилась, но молодая женщина, несмотря на случившиеся за ее короткую жизнь беды, сохранила наивность, к тому же она впервые чувствовала себя счастливой – казалось, ее любили все, а в особенности муж и свекровь.