Читаем Лезвие на воде (СИ) полностью

Все замокли, задумчиво уставившись в свои тарелки, идей ни у кого не было.

— Тебе не кажется, что он странный? — Хилария тихо шепчет мне на ухо, бросая мимолетный взгляд на Оберона.

— Тебя только странность в его энергии заинтересовала или что-то еще? — я задаю понятный для себя вопрос, имея в виду его нервозное поведение за столом, выражением лица он себя не выдает, но его нескончаемое перекладывание столовых приборов из левой руки в правую и наоборот здорово начинает напрягать.

Хилария краснеет.

— Да ладно. — произношу я громче, чем следовало, понимая в каком смысле она восприняла мои слова.

Мужчины быстро обращают свое внимание на нас, выныривая из своих мрачных мыслей. Хилария выскакивает из-за стола и убегает. Оберон провожает ее каким-то грустным взглядом, а потом ловит мой — враждебный, и… опускает голову.

Не едко высказывается, а молчит.

Что происходит?

— Когда приехала Хилария?

— На следующий день после инцидента… — Оберон говорит тихо, не смотря мне в глаза, а после встает и покидает обеденный зал.

Мы остаемся с Данте одни, и я решаю последовать примеру ребят.

— Эйрин, все в порядке? — обеспокоенный голос Данте звонко разносится по залу.

— Да, а что?

— Мне показалось… Что-то не так из-за вчерашнего?

— Все в порядке. Выплеск эмоций всего-то.

— Всего лишь выплеск? — Данте мрачнеет, откладывает вилку и поднимается, громко отодвинув массивный стул.

— Данте, как только на тебя прекратятся покушения я вернусь домой. Не нужно начинать, то, что обречено на провал. — говорю прежде, чем Данте успеет сказать что-либо еще.

Мне становится тошно в душе от того, что я поступаю точно также как поступал Данте. Сначала притягиваю, теперь отталкиваю. Но это было лишь раз и больше я играть с его чувствами не буду.

— Ты права. — мертвым голосом признает Данте. — Но возвращаться опасно, ты сама говорила, что там сейчас неспокойно…

— Там мои родители. У меня сердце болит за них каждый день!

Я подхожу к двери не в силах продолжать, разрывающий мою душу на части, разбивающий сердце на осколки, разговор. Как я могу выбрать между ними?

— Тогда почему ты все еще здесь? Почему не отправишься к ним прямо сейчас? Я не могу пройти сквозь барьер, но помогу всем чем смогу.

Моя рука застывает на ручке двери.

— Сейчас я хотя бы вижу тебя в целости и сохранности. Я не хочу сойти с ума от мысли, что пока я добираюсь до дома могу потерять и родителей, и тебя. — не желая показывать Данте свои слабые слезы, покидаю обеденный зал и выхожу в сад.

Все это время Данте все знал. Абсолютно все. Защищал все это время, что было сил. Сколько же нервов я ему вытрепала. И сейчас я сделала ему больно.

Выхожу к озеру и вижу Хиларию, наблюдающую за стайкой лебедей.

— Где ты была, как ты встретилась с Обероном? Мы так толком и не поговорили. — спрашиваю, присаживаясь рядом.

— Это долгая история. — тихо отвечает Хилария не отводя печальный взгляд от белых птиц.

— У меня теперь больше времени. Уверена, я смогу выслушать всю твою историю.

— В первый раз мы столкнулись около года назад…

Хилария

Крупная нервная дрожь во всем теле не утихает, как бы крепко я не держала руку Эйрин. В повозке нас сейчас человек пятнадцать. Самые младшие со слезами на глазах прижимаются друг к другу. Слышно, как возница подгоняет лошадь, топот копыт и скрип повозки. Молчим и прислушиваемся к каждому шороху.

Я так и не могу понять, что произошло и куда нас везут. Даже Эйрин не в силах мне объяснить. Как же я завидую ее выдержке, даже сейчас, когда всем угрожает опасность и всех одолевает паника, она сидит спокойная, не плачет. А мне так и хочется разреветься вместе с остальными. Но я должна быть сильной, как и Эйрин.