Читаем Левиафан полностью

Если постановления апостольских соборов были не законами, а советами, то еще в меньшей мере являются законами постановления других учителей церкви или соборов, имевших место с тех пор, если они собирались без полномочий гражданского суверена. И следовательно, хотя книги Нового завета содержат самые совершенные правила христианского учения, они все же не могут быть сделаны законами какой-либо другой властью, кроме власти королей и верховных собраний.

О первом соборе, объявившем каноническими имеющимся у нас теперь Писания, не сохранилось никаких известий. Ибо собрание канонов апостолов, приписанное первому после апостола Петра епископу Рима Клименту, являются сомнительным. Дело в том, что хотя в этом собрании подведены итоги каноническим книгам, однако слова sint obis omnibus clericis et laicis libri venerandi, etc. содержат разделение христиан на духовных лиц и мирян, не имевшее места в практике эпохи, столь близкой апостолу Петру. Дервым известным собором, установившим каноническое Писание, является Лаодикийский собор (канон 59), запретивший чтение других книг, кроме тех, которые были объявлены им каноническими. Это предписание было адресовано не каждому христианину, а лишь тем, кто имел полномочия читать что-нибудь публично в церкви, т. е. только духовенству.

О праве устанавливать церковные должности во времена апостолов. Из должностных лиц церкви во времена апостолов некоторые имели наставнические функции, другие – чисто служебные. В задачи первых входило благовествование Царства Божия неверующим, совершение таинств и богослужения и наставление новообращенных в правилах веры и поведения. Служебными были должности дьяконов, т. е. тех, кто был назначен заботиться о мирских потребностях церкви в такое время, когда весь клир жил на общие средства, собранные из доброхотных пожертвований верующих.

Среди наставнических должностных лиц первыми и главными были апостолы, которых было вначале двенадцать. Они были избраны и поставлены самим нашим Спасителем. В их задачи входило не только проповедовать, учить и крестить, но также быть Свидетелями воскресения нашего Спасителя. Это свидетельство было специфическим и существенным признаком, которым апостольство отличалось от всякой другой духовной должности. Ибо апостолом мог быть лишь тот, кто или видел нашего Спасителя после Его воскресения, или общался с Ним до этого и видел Его дела и другие доказательства Его божественности, и только при всех этих условиях он мог считаться достаточным свидетелем. Поэтому при выборе нового апостола на место Иуды Искариота апостол Петр говорил (Деян. 1, 21, 22): Итак, надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его. Слово надобно подчеркивает здесь как необходимую особенность апостола факт его общения с первыми и избранными апостолами в то время, когда наш Спаситель открылся во плоти.

Назначение Матфея апостолом явилось актом собрания. Первым апостолом из тех, кто не был назначен Христом во время его пребывания на земле, был Матфей, избранный следующим образом. В Иерусалиме собралось около ста двадцати христиан (Деян. 1, 16). Они наметили двух – Иосифа, прозванного Иустом, и Матфея (ст. 23) – и бросили жребий; и выпал жребий Матфею, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам (ст. 26). Таким образом, мы здесь видим, что назначение этого апостола было актом собрания, а не апостола Петра, и все одиннадцать апостолов участвовали в этом избрании лишь как члены собрания.