Читаем Левиафан полностью

Когда возникала какая-нибудь трудность, апостолы и старейшины церкви собирались и решали, что следует проповедовать, чему учить и как следует истолковать Писание народу, но они не отнимали у народа свободу самому читать и толковать Писание. Апостолы посылали всякого рода письма церквам, а также послания в целях их наставления, что было бы бесцельно, если бы они не позволяли им толковать эти послания, т. е. доискиваться их смысла. И такое положение дел, какое существовало во времена апостолов, должно остаться до того времени, пока не будет пастырей, которые могли бы дать такие полномочия толкователю, в силу которых его толкование должно было бы стать общеобязательным. Но это могло бы быть лишь тогда, когда короли стали бы пастырями или пастыри королями.

О власти объявлять Писание законом. Когда мы говорим, что какое-нибудь сочинение объявлено каноническим, то это имеет двоякий смысл. Ибо канон означает правило, и именно правило, которым человек должен руководствоваться в каком-нибудь действии. Такие правила, даже в тех случаях, когда дающий их не имеет власти заставить следовать им того, кому он их дает, как, например, когда учитель преподает их своему ученику или советчик – своему другу, все же есть каноны, так как они являются правилами. Но если они даются кем-нибудь, кому тот, кто их получает, обязан повиноваться, тогда такие каноны становятся не только правилами, но и законами. Тут-то и встает вопрос, кому принадлежит власть объявить писания, являющиеся правилами христианской веры, законами.

О десяти заповедях. Впервые законом стала часть Писания, содержащая десять заповедей, написанных на двух каменных скрижалях, переданных самим Богом Моисею и объявленных им народу. До этого времени не было никакого писаного закона Бога. Ибо Бог до того времени не избрал никакого народа в качестве своего особого царства и не дал людям никакого закона, кроме естественного, т. е. кроме правил естественного разума, начертанных в сердце каждого человека. Из этих двух скрижалей первая содержит закон суверенитета: 1. Не повиноваться и не поклоняться богам других народов, что сформулировано в следующих словах: Non habeleis deos alienos coram me, т. е. да не будут у тебя богами, кроме Меня одного, боги, которым поклоняются другие народы. Этой заповедью евреям запрещалось повиноваться или поклоняться какому-либо другому Богу как своему царю и управителю, кроме Бога, который говорил с ними тогда через Моисея, а впоследствии через первосвященников. 2. Не делать себе никакого образа, представляющего Бога, т. е. они не должны были себе избрать ни на небе, ни на Земле никакого представителя по своему собственному измышлению, а повиноваться Моисею и Аарону, которых Бог определил для этого служения. 3. Не произносить имени Господа всуе, т. е. они не должны опрометчиво говорить о своем царе и не оспаривать ни его права, ни полномочия наместников Бога – Моисея и Аарона. 4. Каждый седьмой день почить от обычной работы, посвящая этот день публичному богослужению. Вторая скрижаль содержит обязанности одного человека по отношению к другому: почитать родителей, не убивать, не прелюбодействовать, не красть, не способствовать неправедному судебному приговору лжесвидетельством и, наконец, не замышлять в сердце своем никакого зла против своего ближнего. Вопрос теперь в том, кто же придал этим скрижалям обязательную силу законов. Нет никакого сомнения, что они были объявлены законами самим Богом. Но так как закон может быть обязательным и быть законом лишь для тех, кто признает его актом суверена, то как мог обязаться повиноваться всем законам, возвещенным ему Моисеем, народ израильский, которому было запрещено приближаться к горе, где он мог бы услышать, что Бог сказал Моисею? Некоторые из этих заповедей, как, например, все содержавшиеся во второй скрижали, были действительно естественными законами и должны были быть поэтому признаны законами Бога не только израильтянами, но и всеми народами. Но по отношению к тем заповедям, которые были адресованы исключительно израильтянам, как, например, к тем, которые содержались в первой скрижали, наш вопрос остается в силе. И единственным ответом на него может быть лишь то, что израильтяне обязались повиноваться Моисею немедленно по возвещении им десяти заповедей следующими словами (Исх. 20, 19): Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть. Таким образом, только тогда один Моисей, а после него первосвященник, которого Бог через Моисея назначил управлять его особенным царством, имели на земле власть объявить эти десять заповедей законами в государстве Израиля. Но Моисей и Аарон и последующие первосвященники были гражданскими суверенами. Из этого, таким образом, следует, что право канонизации и объявления Писания законом принадлежит гражданскому суверену.