Таинство. Таинство есть изъятие какой-нибудь видимой вещи из общего пользования и посвящение ее богослужению или в знак нашего допущения в Царство Божие, чтобы быть в числе его особенного народа, или в память об этом. В Ветхом завете знаком допущения был обряд обрезания, в Новом завете – крещение. Памятью этого в Ветхом завете было вкушение ежегодно в определенное время пасхального ягненка, что служило для евреев напоминанием о той ночи, в которую они были освобождены от египетского рабства; а в Новом завете – справление тайной вечери, напоминающей нам о нашем освобождении от уз греха смертью на кресте нашего блаженного Спасителя. Таинства допущения должны совершаться лишь однажды, ибо требуется быть допущенным лишь один раз, но так как нам часто следует напоминать о нашем освобождении и о нашем подданстве, то таинства напоминания должны повторяться. Каковы основные таинства и как бы наши торжественные клятвы на подданство. Имеются еще и другие посвящения, которые могут быть названы таинствами, поскольку под этим словом подразумевается лишь посвящение для целей богослужения, но поскольку под этим словом подразумевается присяга, или обещание на подданство. Богу, то в Ветхом завете имеются в качестве таинств лишь обрезание и пасхальный агнец, а в Новом завете – лишь крещение и тайная вечеря.

ГЛАВА XXXVI.

О СЛОВЕ БОЖИЕМ И О ПРОРОКАХ

Что такое слово. Когда мы говорим о Слове Божием или человеческом, то под этим подразумевается не какая-либо часть речи, т. е. не то, что грамматически называют существительным или глаголом, и не какой-нибудь простой звук вне связи с другими словами, придающими ему смысл, а законченная речь или рассуждение, при помощи которых говорящий утверждает, отрицает, приказывает, обещает, угрожает, просит или спрашивает. В этом смысле «слово» означает не vocabulum, a serino, т. е. речь, или рассуждение, или высказывание.

Слова, сказанные Богом и имеющие к нему отношение, называются в Писании словом Божиим. Опять-таки, если мы говорим слово Божие или человеческое, то под этим иногда можно подразумевать говорящего, т. е. слова, которые сказал Бог, или слова, которые сказал человек, в каковом смысле, когда мы говорим: «Евангелие от Матфея», мы подразумеваем, что апостол Матфей был автором этого Евангелия. Иногда же подразумевается тема, например когда говорится в Библии: «летописи царей израильских или иудейских», то подразумевается, что деяния, совершившиеся в эти дни, являются темой этих летописей. И в греческом переводе Библии, сохранившем много древнееврейских слов, под словом Божиим часто понимается не слово, сказанное Богом, а слово о Боге и о царстве, т. е. учение религии, так означает то же, что теология, т. е. то учение, которое мы обыкновенно называем богословием, как это явствует из следующих цитат (Деян. 13, 46): Тогда Павел и Варнава с дерзновением сказали: «Вам первым надлежало быть проповедованым Слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам». То, что здесь названо Словом Божиим, было учение христианской религии, как это ясно видно из предшествующего. И (Деян. 5, 20), где ангел говорит апостолам: Идите и, став во храме, говорите народу все сии слова жизни. Тут под словами жизни подразумевается учение Евангелия, как это явствует из того, что они делали в храме что ясно сказано в последнем стихе той же главы: И веяний день в храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе. Из этой цитаты видно, что Иисус Христос был темой этого слова жизни, или (что то же самое) темой слов той вечной жизни, которую наш Спаситель предложил им. Аналогично этому (Деян. 15, 7.) слово Божие названо словом «Евангелие», ибо оно содержит учение о Царстве Христа, и то же слово названо (Рим. 10, 8, 9) словом веры, т. е., как там ясно сказано, учением о пришествии Христа и о воскресении его из мертвых. Точно так же (Матф. 13, 19): Ко всякому, слушающему слово о Царствии, т. е. учение о Царствии, проповедуемое Христом. И о том же слове сказано (Деян. 12, 24), что оно росло и распространялось, что легко понять в отношении евангельского учения, но странно было бы думать, что его может относиться к слову или к речи Бога. В том же смысле под дьявольским учением подразумеваются не слова какого-либо дьявола, а то учение о демонах (1 Тим. 2, 1), которое исповедуют язычники и те фантомы, которых они дочитают как богов.