Читаем Левенхет полностью

Мужчина, закричав на своего сына, сунул ему в руку нож и толкнул на пол, поставив на колени, продолжая кричать, чтобы Фимало убил невинную девушку. При виде его, с ножом в руке, она закрыла глаза, в ожидании, когда всё закончится, но Фимало не решался убить, после чего мужчина разочарованно сплюнул, и с его руки сорвались чёрные магические потоки, устремившиеся к голове его сына. В этот момент, Фима резко встал и вонзил нож ему грудь, туда где должно быть сердце. Его отец, шокированный таким предательством, последний раз посмотрел в глаза своего сына и упал замертво. Нож выпал из дрожащих рук чародея, и он принялся громко рыдать, упав на колени рядом с отцом, обнимая его мёртвое тело.

— Фимало Мирван, — бледнолицая девушка стояла позади Марка, — всегда и всем говорил, что без какого-либо зазрения совести убил своего отца, и с удовольствием сделал бы это снова, за то, чем тот занимался и скольких невинных погубил, в том числе и его мать. Но как видишь, это не так. Он очень любил своего отца, надеясь, что тот однажды отринет всю тьму в своей душе, и тогда они заживут, как счастливая семья. Фимало долго не мог прийти в себя после убийства. Более того, он настолько был потрясён случившимся, что убежит отсюда уже через пару минут, забыв о связанной девушке, которая и встретит здесь смерть от истощения. Так почему Фимало говорит, что считал своего отца сущим злом, от которого нужно было избавиться?

— Врал сам себе?

— Со временем поверив в это, — подтвердила она, — чтобы не мучиться от угрызений совести. Однако сейчас он представляет из себя, вечно довольного и счастливого чародея, при любой возможности помогающего другим. Давай уйдём из этого подвала.

Вверх, к выходу, вели каменные ступени, по ним они поднялись к двери, открыв которую оказались в каком-то городе, покрытом зеленью. Повсюду к небу вздымались белые остроконечные шпили, а в воздухе парили тысячи маленьких белых комков света. Город безумно красив, и если судить по этим самым шпилям, то выходило, что это Кров — столица Княжества. Впереди собралась толпа гвардейцев в серебряных доспехах и зелёными плащами на спинах с вышитой на них белой розой, испачканной внизу кровью, все они были свидетелями чего-то. Вокруг ходили граждане города, представители различных рас, и несколько гвардейцев, отгоняли их от себя, призывая не задерживаться и оправляться дальше по своим делам.

Любопытство взяло верх, и Марк прошёл свозь толпу воинов, словно это были призраки, чтобы посмотреть на происходящее. В центре, образовавшегося пространства лежали без сознания двое гвардейцев, их шлемы немного испачканы кровью, а чуть в стороне ещё двое, в таких же серебристых доспехах. Один сидел на другом и наносил удары по голове, своей стальной перчаткой. В какой-то момент он сдернул с противника шлем с забралом, и Марк узнал разбитое лицо Бракаса. Противник намного больше него, а у наёмника уже не осталось сил драться. Толпа солдат ликовала, когда их товарищ продолжил бить Бракаса по незащищённому лицу, нанося сильные повреждения, стало понятно, что они его ненавидят, и вся драка устроена лишь для унижения. Он нашёл в себе силы, чтобы схватиться за забрало гвардейца и сдернуть с него шлем, под которым оказалось жёлтое круглое лицо, не имеющее носа, с волосами, напоминающими оранжевый рыбий плавник. После этого, Бракас вскочил и вцепился зубами ему в ухо, и через секунду откусил его часть, выплевывая, и пачкая своё лицо кровью. Противник закричал, хватаясь за рану, чем воспользовался наёмник, скинув его с себя, и, оказавшись сверху, всего за пару ударов по лицу привёл его в бессознательное состояние. Весь в крови и с заляпанными серебряными доспехами, он встал на ноги, смотря на троих побеждённых гвардейцев, и принялся яростно кричать на остальных, расставляя руки в стороны, призывая желающих выйти на поединок, однако никто это делать не стал. Они лишь оттащили раненых, держась подальше от безумца.

— Они считают его зверем, — наконец, прокомментировала девушка, — даже хуже. Уверены в том, что взять его, лейца из чёрного шпиля, в ударную гвардию, была самая большая ошибка. Бракас сбежал из трущоб, после того как отец убил его мать и младшую сестру, у него на глазах. Ты даже не представляешь какого быть лейцу в обычном обществе, среди простых горожан, выйдя из тени чёрных шпилей. Вступив в ряды ударной гвардии, он считал, что таким образом сможет начать новую жизнь, но, в глазах всех своих товарищей, по-прежнему оставался злобным отпрыском, не заслужившим таких привилегий. Так продолжалось до тех пор, пока его не заметил Декарн, и сейчас Бракас даже не вспомнит, ни о своём отце, ни о том, как с ним поступали гвардейцы, так как всегда считал себя выше их всех, не придавая им никакого значения. Человек просто забыл о своей прошлой жизни… Чего нельзя сказать о ней.