Читаем Левенхет полностью

— Как ноги? — Яи уселся на траву рядом с корневищем, торчащим из земли, являющегося чем-то вроде полок и вешалок для одежды, — Больше не беспокоит?

— Совсем нет, — Лайла демонстративно размяла пальцы на ногах, — как будто и не было никаких ран, спасибо вашей чудо-мази.

— Это особая мазь, её делает одна наша подруга из гильдии. Всегда считал этот город самым красивым во всём Междумирье, — продолжил он, — однако практически все считают таковыми Симону и Кров. У каждого свои вкусы. Видимо мне по душе такая природная гармония как здесь.

— Так ведь не зря же Лесное Королевство боготворит Нура, как своего основного покровителя, — сказал, лежащий на густой и мягкой, как одеяло, траве, Гумин, обнявшись со своей флягой и говоря абсолютно нетрезвым голосом.

— Сразу предупреждаю, — зло посмотрел на него Яи, — эти деревья не переносят дыма, так что только попробуй начать варить здесь свою шнаховую дрянь, с целью пополнения горячительных запасов.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы что-то делать, — икнул квигон.

— Разве лесные жители поклоняются не всем четырём Богам? — поинтересовалась Лайла.

— Некоторые народы, — улыбнулся Яи, — больше предпочтений отдают какому-то одному Богу, но при этом конечно не забывают и о других. Нур — покровитель природы, что является неотъемлемым аспектом жизни для Лесного Королевства. Ещё пример, хадралы из Рассветных высот поклоняются Глору — покровителю войны, но при этом не переносят остальных трёх Богов, а Алькары, являясь такими же поклонниками Глора, наоборот чтут и других. Аберфолы отдают предпочтение Масату — покровителю магии, а левейцы Таалу — покровителю света. Ты ведь жила в Княжестве, в нём не делают упор лишь на одного из Богов, поэтому всё это звучит для тебя немного странно.

— От членов ордена я много раз слышала о том, что в Мертвоземье поклоняются какому-то Мёртвому Богу.

— Они случайно не говорили о том, что хотят отправиться туда, дабы избавить те земли от ложного идола? — спросил, до сих пор хранивший молчание, Шимей, устроившийся на второй клумбе-кровати, даже не удосужившись снять верхнюю одежду.

— Чего ты так плохо о них постоянно высказываешься? — возмутилась Лайла, — Да, они не идеальны, но ведь и не хотят делать ничего плохого. Миссионеры ордена лишь верят в то, в чём видят смысл и пытаются донести свои учения до других.

— И при этом кричат повсюду о том, что лишь Нур, Глор, Масат и Таал — единственные существующие Боги, — продолжил Шимей, — и лишь им стоит отдавать все предпочтения, а Белый Орден — их доверенное лицо в нашем грешном мире от имени которого они диктуют нам правила. Ты сама видела, как твоих дружков погубила сила Красных лесов, существование которой они отрицают. Но вот по поводу Мёртвого Бога, выдумкой его считают не только они, но и почти все в мире, за исключением мертвецов.

— Его знаешь ли никто не признаёт, — добавил Яи, — так как даже у того же самого Дикого Бога, было очень много доказательств о его существовании. Но вот в Мертвоземье всё глухо. Нету даже никаких древних алтарей, указывающих на поклонение такому Богу.

— Хм, — задумалась Лайла, — быть может его никто не хочет признавать из-за того, что он нехороший Бог? Возможно народу нужны лишь добрые Боги, поэтому они и не хотят признавать и даже думать о существовании других. Зачем мучать себя мыслями о том, что где-то там за небесами сидит злобная сущность об истинных мотивах которой можно лишь догадываться.

— Хех! — оживился квигон, — А мне нравиться как она мыслит, совсем как взрослая философская девка!

— Да уж, — усмехнулся Яи, — возможно ты права. Скорее всего существует множество могущественных сущностей о существовании которых мы либо не знаем, либо не хотим знать, как тот же самый Дикий Бог, в реальности которого ты убедилась лично.

— Моя мама, — девочка внезапно стала грустной, — была почитательницей Церкви Света. Она верила, что где-то там существует некий могущественный Бог, я бы даже сказала Бог Богов, что сотворил всё и вся на этом свете. У неё имелась небольшая статуэтка существа без лица, у которой она молилась каждый вечер. Белый Орден очень часто и нехорошо отзывался о Церкви Света, обвиняя их в том, что они пришли гораздо позже появления веры в Богов Междумирья и отняли у них любовь народа, при помощи своей веры в более могущественного Всевышнего. Но теперь орден собирается вернуть всё на свои места.

— Что ты думаешь по этому поводу? — спросил, лежащий с закрытыми глазами, Шимей.

— Я считаю, что всё это превратилось в обычное соревнование между верами, в то чей Бог могущественней. Нам среди этого всего теперь слишком сложно найти истину. Вот и всё.

На губах Шимея скользнула еле заметная улыбка, он всё не прекращал поражаться тому, как двенадцатилетняя девочка может приходить к таким умозаключениям и обсуждать серьёзные темы. Гумину было уже всё равно так как он добился того, ради чего собственно и пил на ночь, заснул до того, как снаружи начнут рыдать плакальщики.