Читаем Левенхет полностью

— Я предупредил!!! — крикнул Бракас и залез в их с Марком палатку.

Шила тоже пошла спать, и Марк с Виктором остались вдвоём сидеть напротив костра, изредка стреляющего яркими искрами. За всё их путешествие, Марк полюбил такие посиделки у костра, во время которых наёмники рассказывали много чего интересного о большой земле, о которой ещё в начале света Глора, он ничего и слушать не хотел. Тарм был прав, Марк всегда меняет свою точку зрения так, как ему удобно. Живя в Анте, он люто ненавидел всё, что связано с магией, но стоило ему только познать всю жестокость со стороны армии, и побывать в одном из магических городов, то сразу начал мыслить иначе. Никогда нельзя строить свои взгляды, основываясь на мнении и словах других, а в стране людей на данный момент больше половины населения ходят с одинаково вырезанным по шаблону сознанием, держа в голове все знания, почерпнутые из уст своих вождей. Рад ли он тому, что спустя много лет, у него наконец открылись глаза? Он не мог дать однозначного ответа, наверное, из-за того, что где-то в глубине души скучает по своей прошлой жизни, хоть она и была однотипная и опасная. Скучал по беседам со старым Йорлом, по выходкам, которые они вытворяли с Тармом, после чего прятались от дедушки и родителей друга. Скучал по работе на ферме, по овощам, которые выращивал и собирал собственными усилиями. Марк уже тогда понимал, что рано или поздно эта жизнь закончится, его обнаружат и расстреляют и никакие разговоры о верности своей стране не помогут. Так рад ли он, что у него открылись глаза на истинное положение дел? Марк запутался.

— Как я понял, ты всё-таки сумел использовать два заклинания одновременно, — спустя несколько минут молчания, спросил Виктор, — тот горящий антиец, твоя работа?

— Да, — тихо ответил Марк, — хоть ненадолго, но сумел использовать усиленный огонь. Я стараюсь об этом не думать.

— Это ведь первый кого ты убил?

— Да… первый.

— Что чувствуешь?

— Как-то гадко. Я убил человека, но в то же время понимаю, что он бы не задумываясь убил меня. Всё-равно не по себе.

— Впервые я убил в шесть лет, — Виктор говорил с горечью в голосе, — разум ребёнка не такой как у взрослого, так что тогда я не мог сказать то же самое, что ты сейчас. Спустя годы до меня наконец начало доходить в какое чудовище я превратился. Нет! Меня превратили. Я убил стольких Марк, что однажды задумался о том, что они бы могли прожить ещё очень долго и возможно счастливо. Я лишил их такой возможности, каждый раз думая о том, что моя жизнь для них была не значительней, чем свиньи в загоне. Как думаешь, правильно ли я мыслил?

— Что же с тобой случилось в прошлом, Виктор?

— Когда-нибудь расскажу.

— Я от тебя постоянно это слышу.

— А зачем тебе это знать? Что я и остальные значим для тебя, что ты так интересуешься нашим прошлым?

— Я не знаю. Хотя, — замялся Марк, — может смешно звучит, но… наверное, я считаю вас друзьями. Шила дважды, хотя нет, уже трижды спасала мне жизнь, и вы тоже. Ты согласился помочь мне и отвести в безопасное место, Бракас хоть и пытается казаться страшным и жестоким, но на самом деле он не такой…

— Эээ, ну я бы не был таким уверенным, — перебил его Виктор.

— Фимало обучает меня магии, за что я ему очень благодарен. Кстати, можно вопрос? — тихо заговорил Марк.

— Какой?

— Сегодня Фимало во время разговора упомянул о том, что убил собственного отца. Ты знал об этом?